Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Расбриджер вежливо напомнил сэру Джереми об основных принципах свободы печати. Он подчеркнул, что сорока годами ранее подобные же аргументы сотрясали стены New York Times, когда речь шла о «документах Пентагона». Американские чиновники утверждали, что обсуждать ведение вьетнамской войны — это дело конгресса, а не прессы. Но, так или иначе, New York Times все равно опубликовала свои материалы. «Вы теперь считаете, что та публикация была ошибкой?» — спросил Расбриджер.

В общем, атака «с налета» не удалась. Правительство осознало, что Guardian будет упрямо гнуть свою линию. Для Guardian этот визит стал подтверждением того, что правительство захотело негласно прикрыть им рот. Обвинения Хейвуда были по своей природе недоказуемыми. И, как впоследствии выяснилось, британское правительство не очень-то хотело использовать свои драконовские полномочия. Причина, по-видимому, была проста: они боялись, что Сноуден и Гринвальд припасли на всякий случай какой-нибудь «ядерный» страховой полис. Если бы британское правительство призвало на помощь полицию, то тогда, возможно, в Интернет в стиле WikiLeaks были бы выброшены сверхсекретные документы, которые бы уже никто ни с кем не согласовывал…

Впоследствии Оливер Роббинс намекнул на раздумья правительства по поводу свидетельских показаний, заявив, что «пока газета выражает готовность к сотрудничеству, лучшей стратегией был бы взаимный диалог». Вместо диалога с Guardian по поводу предстоящей публикации эти двое предложили провести брифинг. А уже после указанного брифинга Guardian опубликовала бы свои материалы по программе TEMPORA, но с некоторыми изменениями.

Материалы были опубликованы на сайте Guardian в 17:28. Реакция была мгновенной. Образовалась растущая волна общественного негодования. В одном из комментариев говорилось: «Кто им [GCHQ] разрешил шпионить за нами и передавать частную информацию иностранному государству без нашего согласия?»

У Ника Хопкинса, редактора отдела национальной безопасности, были налажены определенные контакты со спецслужбами. Это составляло часть его работы. После публикации разоблачений Хопкинс предложил — с целью разрядить обстановку — провести встречу с одним из значимых сотрудников GCHQ. Тот ответил: «Да я лучше глаза себе выколю, чем встречусь с вами». На что Хопкинс сказал: «Если вы это сделаете, то не сможете прочитать наш следующий материал». Другой штатный сотрудник GCHQ заметил, что ему теперь стоит подумать об эмиграции в Австралию.

Журналисты опасались, что продолжение разоблачительных публикаций может привести к серьезным юридическим последствиям. «В какой-то момент я думал, что эта история окажется нам не по зубам», — говорит Расбриджер. Пришлось немало побегать.

В 2010 году Guardian успешно сотрудничала с New York Times и другими международными изданиями, включая немецкий Der Spiegel, когда вела репортажи по поводу утечек WikiLeaks, касающихся американских дипломатических телеграмм и военных журналов.

Аналогичные преимущества для сотрудничества существовали и теперь, особенно с американскими партнерами. Guardian могла воспользоваться в своих интересах защитой первой поправки. А в случае необходимости всю репортерскую деятельность вести в Нью-Йорке, где и так уже версталось большинство материалов под неусыпным надзором Джанин Гибсон.

Расбриджер связался с Полом Штейгером, основателем независимого новостного сайта ProPublica. Это был удачный ход. У некоммерческого ProPublica была солидная репутация; его отдел новостей дважды удостоился Пулитцеровской премии. Ему через курьерскую службу Federal Express была направлена небольшая порция отредактированных и тщательно зашифрованных документов. Этот относительно простой и не самый высокотехнологичный метод оказался вполне надежным. В лондонский «бункер» приехал репортер ProPublica Джеф Ларсон. Дипломированный специалист в области вычислительной техники, Ларсон хорошо знал свое дело. Он мог схематично объяснить механизм сложных программ поиска данных АНБ — а это уже было кое-что.

Расбриджер поддерживал диалог с Джилл Абрамсон, исполнительным редактором New York Times. Расбриджер знал ее предшественника, Билла Келлера, и был на дружеской ноге с Абрамсон. Их разговор получился довольно странным. Чисто теоретически New York Times и Guardian являлись конкурентами. Тем более, Guardian только что неплохо «похозяйничала» на традиционной территории New York Times, опубликовав ряд сенсационных разоблачений из сферы национальной безопасности. Однако New York Times, надо отдать ей должное, не стояла на месте и провела собственные расследования.