Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

В этом малопривлекательном здании в районе Лихтенберг когда-то размещалась штаб-квартира министерства государственной безопасности ГДР — организации, более известной по ее сокращенному названию Штази. Штази были созданы по образу и подобию Чрезвычайной комиссии (ЧК) Феликса Дзержинского. Отчасти эта служба выполняла функции управления уголовного розыска. Но вместе с тем это была также шпионская служба и политическая тайная полиция. В течение почти четырех десятилетий — с 1950 года и вплоть до падения Берлинской стены — Штази вели обширную кампанию против «врагов» ГДР. Эти враги были по большей части врагами внутренними. Целью Штази было «знать все».

На первом этаже располагается кабинет человека, который руководил этой кампанией, — Эриха Мильке, руководителя Штази с 1957 по 1989 год. С современной точки зрения его кабинет выглядит достаточно скромным. Здесь удобное кресло, мебель 1960-х годов, старомодный телефон с дисковым набирателем и электрическая пишущая машинка. В соседней комнате есть кровать — на тот случай, если Мильке нужно было прилечь отдохнуть в течение дня. В один из шкафов встроен скрытый ленточный магнитофон. На том же этаже имеется большой конференц-зал. Всякий раз, когда Мильке встречался с генералами Штази, их беседы записывались на пленку.

Если судить по стандартам советского блока, Восточная Германия была весьма успешным членом социалистического лагеря. За относительно короткий период здесь удалось создать едва ли не самую совершенную систему слежки в истории. Количество агентов Штази выросло с 27 тысяч в 1950 году до 91 тысячи в 1989 году. Еще 180 тысяч работали в качестве Inoffizielle Mitarbeiter (IM), или неофициальных осведомителей. Реальные показатели были, видимо, еще выше. Все они шпионили за своими друзьями, коллегами, соседями и членами семей. Мужья шпионили за собственными женами. К моменту падения ГДР двое из каждых 13 ее граждан были информаторами.

Излюбленным способом Штази держать под колпаком инакомыслящих граждан было подслушивание. Были распространены подслушивание в различных формах и тайное наблюдение. Штази контролировали 2800 почтовых адресов; в день вскрывалось до 90 тысяч писем. Это была очень трудоемкая работа. Большая часть собранных сведений не представляла никакой ценности с точки зрения разведки. Восточногерманский вариант «Дворца загадок» рухнул 15 января 1990 года, когда рассвирепевшая толпа протестантов ворвалась в святая святых Эриха Мильке на Норманенштрассе и устроила здесь настоящий погром.

Учитывая тоталитарный статус Восточной Германии — сначала нацисты, затем коммунисты, — едва ли удивительно, что откровения Сноудена вызвали здесь настоящую бурю. Негодование немецких официальных властей по поводу слежки со стороны американских спецслужб хорошо отражало новое существительное: der Shitstorm. Этот англицизм вошел в немецкий словарь Duden в июле 2013 года, когда разоблачения, связанные с деятельностью АНБ, разлетелись по всему миру. Der Shitstorm означает повсеместное негодование, выражаемое через Интернет, особенно на социальных медиаплатформах.

Западная Германия, существовавшая бок о бок со Штази, всегда была в той или иной степени овеяна ореолом гестапо. Воспоминания о широкомасштабной государственной слежке до сих пор свежи в головах многих людей, живущих на территории ныне объединенной страны. Многие из недавних наиболее успешных немецких фильмов и литературных произведений, таких как «Жизнь других» — выразительная фантазия на тему ГДР 1984 года — или «Одни в Берлине» Ганса Фаллады (о жизни супружеской пары в эпоху нацистов), драматизируют болезненный опыт прошлого, когда фактически каждый человек был под колпаком.

По этим причинам право на частную жизнь прочно заложено в немецкой конституции. В статье для Guardian Джон Ланчестер отметил, что юридическая история Германии сосредоточена прежде всего на том, чтобы особенно выделить права человека: «В Европе и США границы между гражданином и государством основаны на абстрактной концепции прав человека, которая формируется с точки зрения того, что нужно государству». (Британское же общее право несколько отличается и сосредоточено не на существовании абстрактных прав, а на исправлении конкретных ошибок, нарушений.)

Вообще, немцы испытывают интуитивную неприязнь к методам слежки Большого брата; даже в наши дни в Германии не так много камер видеонаблюдения на улицах, в отличие от той же Великобритании. Например, компания Google столкнулась здесь со значительными преградами, когда в 2010 году приступила к реализации своего проекта Street View.[31] Кликните где-нибудь на карте Германии, и вы все еще обнаружите крупные пикселизированные участки. Свою первую перепись населения после воссоединения Германия опубликовала лишь летом 2013 года; предыдущие переписи в 1980-е гг. были в значительной мере проигнорированы, поскольку люди ощущали дискомфорт, передавая свои персональные данные государственным чиновникам.