Доверено флоту

Под Севастополем нетрудно набрать каких угодно камней. И вот у начальника инженерной службы Чапаевской дивизии подполковника М. П. Бочарова и ее начарта подполковника Ф. Ф. Гроссмана появилась мысль возродить «камнеметные фугасы», применявшиеся еще в стародавние [267] времена. Проведенные опыты показали, что достаточно 10 килограммов взрывчатки, чтобы примерно кубометр крупных камней, заложенных в яму, взлетел высоко в воздух и с большой силой обрушился на землю в радиусе полусотни метров. Чапаевцы стали закладывать такие фугасы на вероятных участках основных атак противника, там, где он мог вклиниться в наши позиции. Устройства включались на взрыв с командных пунктов подразделений по проводам. И когда настало время вводить в действие все боевые средства, это нехитрое оружие сослужило свою службу.

Готовились к тяжелым боям и тыловики оборонительного района. Все склады, еще находившиеся в городе, были переведены в штольни и другие убежища, тщательно замаскированы. Это касалось абсолютно всего. Запасы продовольствия, например, рассредоточивались по двадцати девяти основным пунктам хранения, мука укрывалась в глубоких траншеях вблизи войсковых пекарен.

Продукты, предназначенные для гражданского населения, распределялись по хранилищам так, чтобы без них не осталось ни одно предприятие, ни одно жилое подземелье. Продумывались варианты обеспечения населения водой в случае повреждений водопровода. В то же время мы старались, пока для этого еще имелись возможности (теперь уже весьма ограниченные), эвакуировать как можно больше людей, не нужных для обороны, особенно - матерей с детьми. А в январе - марте эвакуация, хотя и не прекращалась, но, к сожалению, весьма замедлилась. Городские учреждения даже начали возвращать с Большой земли тех своих работников, без которых обходились в ноябре - декабре…

* * *

Стараясь не упустить ничего, что могло помочь в отражении приближавшегося третьего штурма, Военный совет придавал особое значение морально-политической подготовке к нему всего личного состава.

В донесениях в Москву или командованию фронта мы всегда отмечали высокий боевой дух защитников Севастополя. Их беззаветная преданность Советской Родине, верность великому делу партии Ленина воплощались в подлинно массовом героизме, который нередко ошеломлял врага и подчас, как бывало и на других участках фронта, перечеркивал его перевес в численности войск, технике, военной опытности. Оправдываясь в своих неудачах, гитлеровцы [268] приписывали Севастополю такие сухопутные укрепления, каких тут не существовало, намного преувеличивали состав сражавшегося в осаде гарнизона. Но когда фашисты называли непреклонный Севастополь крепостью большевиков - это было правдой.

Коммунисты являлись силой, которая накрепко сплачивала, цементировала всю массу защитников города, позволяя эффективно направлять волю десятков тысяч людей к единой цели. Коммунисты служили для своих товарищей живым примером мужества, самоотверженности, презрения к смерти, воодушевляли своей непоколебимой верой в нашу конечную победу. Мы посылали коммунистов туда, где надо было поднять бойцов на подвиг. И это благодаря коммунистам, как результат их влияния и примера, поведение людей стало определяться героическим девизом: «Севастопольцы дерутся до последнего человека, а последний человек - до последней капли крови».

Отличившихся в боях было много. И это создавало благоприятные условия для отбора в партию действительно лучших, проверенных в огне сражений бойцов и командиров. Только за первые четыре месяца 1942 года партийные организации СОР приняли 449 человек в члены и 1001 - кандидатами в члены партии. На первых порах, однако, рассмотрение заявлений велось не так оперативно, как хотелось бы. Политуправлением флота были приняты соответствующие меры, и дело пошло гораздо лучше, быстрее. Партийные комиссии при политотделах теперь рассматривали заявления непосредственно в батальонах, а иногда и в ротах, батареях. Бывало и так, что заседания прерывались из-за осложнений в обстановке, и тогда члены партийных комиссий имели возможность воочию убедиться в высоких морально-боевых качествах тех, кто вступает в ленинскую партию.

Более гибко, в предельно сжатые сроки стали оформляться и партийные документы. Так, начальник политотдела 7-й бригады морской пехоты А. М. Ищенко посылал в роты фотографа, где тот делал съемки. И как только фотокарточки были готовы, Ищенко направлялся в батальоны и роты, беседовал с каждым из вновь принятых. Здесь же, в ротных окопах, производилось вручение партийных билетов и кандидатских карточек. И часто бывало так, что молодые коммунисты тут же шли в бой.