Доверено флоту

Дело, однако, этим не кончилось. Вскоре шлюпки были обстреляны двумя другими катерами, на сей раз - торпедными. Они вели огонь из крупнокалиберных пулеметов и 20-миллиметровых пушек. Еще в первой стычке командир шлюпки-четверки младший лейтенант Сергей Мельников и несколько краснофлотцев были тяжело ранены. Но моряки, не дрогнув, вступили в новый бой. И опять использовали ручные пулеметы и автоматы так умело, что враг не смог их одолеть. Восемь раз за полчаса проносились торпедные катера мимо шлюпок, поливая их огнем. На шестерке был [299] пробит борт, убит краснофлотец Владимир Горбищенко, увеличилось число раненых. А исход боя оказался тем же - катера скрылись…

Шлюпки взяли курс на Севастополь. Двигались они медленно - осталось мало гребцов. Поврежденная шестерка отстала. И вот с четверки заметили идущую навстречу подводную лодку, на которой вскоре разглядели итальянский флаг. На палубе подлодки появились пулеметчики. Но старшина шлюпки Василий Квашонкин первым дал длинную очередь. И фашисты скрылись с палубы, лодка погрузилась.

Шлюпки, с которыми ничего не могли сделать пять неприятельских кораблей, вернулись в Севастополь. Назову всех участников этих схваток с врагом, кого не упомянул раньше (их имена сообщила в те дни газета «Красный Черноморец»): Георгий Колесниченко, Иван Панкратов, Владимир Краснодед, Юсун Исмаилов, Анатолий Кулинич, Петр Гаев, Алексей Ежов, Юрий Куликов, Петр Гуров, Степан Герняк, Александр Иванов, Виктор Новицкий, Григория Ковальчук, Всеволод Пашков.

Через три дня гитлеровцы объявили по радио, что на Черном море «потоплены два небольших советских военных корабля». Так трансформировала фашистская пропаганда этот эпизод…

* * *

С утра 19 июня в наступление на северном участке была введена еще одна немецкая дивизия - 125-я пехотная, переброшенная с Украины. То, что Манштейну потребовались такие подкрепления, говорило о многом. Но командованию Приморской армии уже нечем было усилить поредевшие подразделения 95-й стрелковой дивизии, командир которой полковник А. Г. Капитохин уже поставил в строй и тыловиков и штабистов.

Вся Северная сторона, все пространство, охватываемое глазом за бухтой, сверкало огнем, и оттуда доносились непрерывные гром, свист, грохот. К исходу дня фронт обороны в четвертом секторе был разобщен. Основными очагами сопротивления на том берегу бухты стали заранее оборудованные опорные пункты в старинных Константиновском и Михайловском равелинах, в Северном укреплении, оставшемся от Крымской войны, у Инженерной пристани.

Одновременно шли ожесточенные бои на правом крыле обороны, где противник стремился прорваться через Кадыковку к Сапун-горе. Пока его удавалось сдерживать. Части первого и второго секторов понесли относительно меньше [300] потерь, чем войска на северном направлении, но враг и тут имел большой численный перевес. Путь ему преграждала прежде всего стойкость наших людей. За каждым боем открывались новые подвиги.

Многие из них связаны с именами отважных политработников. Четыре дня, не отходя ни на шаг, отбивала атаки гитлеровцев рота 386-й дивизии, которую возглавлял, заменив выбывшего из строя командира, политрук Михаил Гахокидзе. Перед окопами роты полегло несколько сот фашистских солдат. Последняя за те четыре дня атака была отбита, когда в роте кроме политрука оставалось три бойца. И они, умело используя огневые средства, все еще удерживали свою позицию. В армейской газете «За Родину» были названы фамилии этих бойцов: Петров, Джимбаев, Шолин.

А в 109- й стрелковой дивизии одним из батальонов командовал политрук Георгий Главацкий, который до войны был рабочим, на военную службу не призывался по состоянию здоровья, но в дни обороны Одессы вступил в ополчение, влившееся потом в Приморскую армию. Этот батальон также проявил изумительную стойкость.

В разгар июньских боев Президиум Верховного Совета СССР присвоил политрукам М. Л. Гахокидзе и Г. К. Главацкому звание Героя Советского Союза. Тогда же были удостоены этого звания еще пять бойцов и командиров Приморской армии: командир роты старший лейтенант Н. И. Спирин, младший лейтенант из гаубичного артполка Абдулхак Умеркин, черноморский пограничник ефрейтор Иван Богатырь, ефрейтор Павел Линник, подорвавший три фашистских танка, и разведчица старший сержант Мария Байда.

В ночь на 20 июня все-таки удалось - в последний раз - принять прибывшие с Кавказа корабли в Южной бухте. Эсминцы «Бдительный» и «Безупречный» прорвались туда сквозь огонь артиллерии и тяжелых минометов, доставив маршевое пополнение, боеприпасы, бензин, продовольствие. Спешно разгрузившись и приняв на борт две тысячи раненых, а также эвакуируемых граждан, корабли покинули опасную бухту.