Доверено флоту

Я вернулся в главную базу 2 сентября. К самым сильным впечатлениям, вынесенным тогда из Одессы, в равной мере относилось увиденное в боевых частях и в городе. Одесса держалась, и одним из условий этого являлось то, что ее жители, мирные люди, оказавшиеся на переднем крае [87] войны, проявляли огромное мужество, помогали чем только могли бойцам.

Шла борьба за многие наши города, фашистские полчища угрожали еще многим другим. Верилось, что и их защитникам чем-то поможет стойкая оборона известного всей стране южного приморского города, оказавшегося далеко за линией фронта.

* * *

Нарком Военно-Морского Флота принял решение поддержать защитников Одессы высадкой десанта в тылу осаждавших ее вражеских сил перед восточным сектором обороны, с тем чтобы потом десантники соединились с частями ООР. В штабе флота засели за разработку плана боевых действий.

Это был первый черноморский десант с начала войны, если не считать проведенных в июне высадок на правый берег Дуная. И необычный, не такой, к каким мы готовились на учениях мирного времени, когда флот тренировался в высадке с моря армейских частей и соединений, а моряки составляли лишь первый бросок, имея задачу захватить плацдарм, «зацепиться за берег». Сейчас из моряков должен был состоять весь десант, и поскольку готовой части для этого не имелось, в Севастополе срочно приступили к формированию 3-го Черноморского полка морской пехоты.

Бойцов набирали как из экипажей кораблей и частей, так и из прибывавших на флот запасников. Особые требования предъявлялись к командирам и политработникам: нужны были люди, способные в кратчайший срок подготовить подчиненных к смелым, дерзким действиям во вражеских тылах, на незнакомой местности. И вдобавок - в ночных условиях. Для тренировок отвели участок берега в районе Казачьей бухты.

Проведенная там же пробная высадка всего полка показала, что люди подготовлены еще недостаточно, и срок десанта пришлось отодвинуть. Возникали трудности и с вооружением полка - почти все стрелковое оружие, имевшееся на флоте, уже было отправлено в Одессу. Пулеметы десантникам достались немецкие, из захваченных трофеев.

По числу бойцов сформированная десантная часть далеко не соответствовала нормальному полку. В трех стрелковых батальонах и минометном дивизионе насчитывалось 1617 человек. Из них 180 - коммунисты. Командиром полка был назначен капитан К. М. Корень, военкомом - батальонный комиссар И. А. Слесарев из политуправления флота. [88]

Положение под Одессой тем временем все более осложнялось. Тяжелые бои шли в западном и в южном секторах обороны. Усиливался обстрел порта (контрбатарейная борьба велась непрерывно и часто успешно, но подавить всю группу вражеской артиллерии, нацеленную на город и порт, было невозможно). В Аркадии и у Большого Фонтана, в курортном пригороде, недосягаемом пока для огня противника, построили временные причалы, однако не все суда могли туда подходить. Больше стало жертв среди гражданского населения города, в некоторые дни обстрел и бомбежки уносили более ста жизней. После потери Беляевки пришлось жестко нормировать потребление пресной воды, добываемой из артезианских колодцев.

Приморская армия продолжала получать маршевое пополнение, но оно едва восполняло потери. В один из особенно трудных дней командование ООР, уже информированное о создании 3-го Черноморского полка и его предназначении, просило даже отменить готовившийся десант и немедленно отправить полк в Одессу просто как подкрепление. На это Военный совет, однако, не пошел, и дальнейшее подтвердило, что для такого использования десантной части не было достаточных оснований.

А что Одессе необходима основательная помощь помимо десанта, было очевидно. В этом убедился и Ф. С. Октябрьский, побывавший в Одесском оборонительном районе в начале сентября и вернувшийся оттуда вместе с Г. И. Левченко. Вскоре Военный совет флота, вполне отдавая себе отчет в том, как нужны резервы и на других направлениях, все же вновь поставил перед Верховным Главнокомандованием вопрос о выделении для Одессы стрелковой дивизии.

И 15 сентября мы узнали, что для переброски в Одессу назначена 157-я стрелковая дивизия, возглавляемая полковником Д. И. Томиловым и полковым комиссаром А. В. Романовым. Дивизия находилась в резерве Ставки в Новороссийске.

Несколькими часами раньше из Москвы поступила телеграмма:

«Передайте просьбу Ставки Верховного Главнокомандования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6-7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения. И. Сталин»{9}.