Доверено флоту

Отправился сперва в Одессу - там сосредоточились предназначенные для Дуная корабли. А на правый, бессарабский, берег Днестра, только что переставшего быть пограничной рекой, въехал на эмке по шпалам железнодорожного моста выше Тирасполя («Ничего, доедете. Только трохи трясе», - напутствовал красноармеец-часовой на левом берегу). И вот уже первый за Днестром город - Бендеры…

Местное население встречает исключительно приветливо. Стоит остановиться, и люди обступают машину со всех сторон. Многие говорят по-русски и задают массу вопросов. Почти все сельские жители - босые. Даже бывшие румынские солдаты, встречающиеся на дороге (их части сложили оружие, и солдаты, уроженцы Бессарабии, распущены по домам), [16] в большинстве идут разутыми, повесив связанные тесемками сапоги на плечо…

Измаил - знаменитая некогда турецкая крепость, у стен которой не раз была пролита русская кровь, - выглядит как уездный городок дореволюционного времени. Бросаются в глаза допотопные, обшарпанные пролетки извозчиков. Улицы заполнены народом.

В Репи, другом дунайском порту, расположенном выше Измаила, куда вскоре приехал, застал волнующую картину - здесь принимали молдаван-бессарабов, спешивших из разных концов Румынии в свой родной край, воссоединившийся с нашей страной.

Буксиры медленно тянули наперерез течению огромные баржи, переполненные людьми. Чем ближе они к нашему берегу, тем громче доносился многоголосый радостный гул. С барж махали платками, шапками, поднимали над головами детей. А самые нетерпеливые, не дожидаясь, пока буксир подтянет баржу к причалу, бросались в воду. И, еще не выйдя на берег, становились у его кромки на колени и целовали родную, освобожденную от боярско-фашистского ига землю. Такого не забыть вовек!…

Наши бойцы протягивали людям руки, помогая выбраться на берег. Многих прибывших встречали их родственники. А в полевых кухнях, стоявших недалеко от причала, уже сварили для них обед. Готовы были и машины для развозки репатриантов по родным городам и селениям. Тем, кто ехал дальше самостоятельно, выдавались у регистрационных столов деньги на дорогу. Тронутые всей этой заботой о них, новые советские граждане еще более бурно радовались возвращению на родину, откуда увели их поиски заработка, погоня за куском хлеба. У многих были на глазах слезы.

Несколько дней прошли в хлопотах, связанных с подготовкой к приходу флотилии. Надо было обследовать измаильский порт, подыскать в городе помещения для штаба и других служб, позаботиться об охране стоянки кораблей.

6 июля жители Измаила вышли вместе с представителями частей Красной Армии встречать флотилию. Множество людей собралось на набережной задолго до того, как на изгибе реки показался флагманский монитор «Ударный», а за ним другие - «Ростовцев», «Жемчужин», «Мартынов», «Железняков»… Приближение колонны кораблей, а затем сход на берег моряков вызвали у измаильцев настоящий восторг. С подъемом прошел многолюдный митинг.

Познакомив командующего флотилией контр-адмирала Н. О. Абрамова и военкома бригадного комиссара Л. В. Серебрянникова [17] с местными условиями и дав им необходимые указания, я возвращался на катере-охотнике в Одессу.

По пути зашли в рыбацкий городок Вилково, «дунайскую Венецию», где вместо улиц - протоки-каналы. Здесь неожиданно столкнулись с волновавшей местных жителей хозяйственной проблемой: прежние скупщики их улова остались по другую сторону границы, а наши торговые организации приемку рыбы еще не наладили. К кому им обратиться, рыбаки не знали. Вопрос был быстро решен в Одесском обкоме партии.

Дунайская флотилия, созданная за год до войны, в ближайшие месяцы существенно пополнилась. Мы уделяли ей, стоящей на пограничном рубеже, много внимания, считая передовым отрядом Черноморского флота. Кроме мониторов с сильным артиллерийским вооружением в состав флотилии вошли подразделения малых кораблей, а также несколько береговых батарей, эскадрилья истребителей, другие средства ПВО. Словом, это была реальная боевая сила.

* * *

Когда вспоминаешь, как проходило на Черноморском флоте остававшееся до войны время - вторая половина 1940 года и первая половина 1941-го, отчетливо видишь самое характерное: напряженную борьбу за повышение боевой готовности, за совершенствование воинского мастерства моряков. Оно настойчиво шлифовалось в ходе следовавших одно за другим учений. На них проверялись новые корабли, вооружение. Причем нередко возникали (и незамедлительно передавались по назначению) дополнительные требования к конструкторам, строителям.