Все это не значит, будто торговцы не играли какой-либо значимой роли. Нет никаких сомнений, что греки стали торговать с соседними странами и народами еще до начала колонизации. Греческая фактория существовала в Сирии, в устье реки Оронт, с начала VIII в. до н. э. Чуть позже, в середине VIII в. до н. э. или несколько раньше, два крупнейших города Эвбеи – Халкида и Эритрея – совместно основали поселение, ставшее примерно через двадцать лет старейшей на западе колонией. Изначально она находилась на острове Искья в Неаполитанском заливе, а затем перекинулась в Кумы, расположенные на противоположном берегу. То, что эта первая колония появилась на таком большом расстоянии и что ее основатели миновали гораздо более плодородные земли, где позже возникли простые сельскохозяйственные колонии, поразительно. Вспомнив, что греки постоянно испытывали нехватку металла, мы можем предположить: первые эвбейцы, появившиеся здесь, скорее искали способ добыть железо Этрурии, чем собирались занять плодородные земли. Соответственно, когда на Сицилии появилась новая группа колоний, эти места уже были знакомы торговцам, а земледельцам не пришлось самостоятельно нащупывать путь на запад. Иногда местонахождение более поздних колоний опять же свидетельствует о том, что действиями их основателей руководили стремления, не только связанные с сельским хозяйством. На основании того факта, что выходцы из Халкиды поселились одновременно в Регионе (Реджоди-Калабрия) и в Занкле, позднее называвшейся Мессана, а в настоящее время – Мессина и расположенной на противоположном, сицилийском, берегу пролива, земля которых была относительно неплодородной, можно предположить: власти Халкиды были заинтересованы в том, чтобы обезопасить путь, пролегавший к северу от Кум, а не в том, чтобы способствовать торговле, которую ее граждане вели с другими странами и народами, так как в Этрурии добывали ценный металл.
К середине VI в. до н. э. на западе больше не осталось свободного места для создания новых колоний. Уже существующими поселениями были заняты две трети побережья Сицилии и все южное побережье Италии. Жители Сибариды основали несколько портов на северном побережье «носка» итальянского «сапога», а к северу от них, вплоть до Кум, располагалось еще несколько поселений. Основанный фокейцами Марсель уже развился достаточно для того, чтобы поддерживать свое существование, а неподалеку от него, на Ривьере, находилась группа поселений меньшего размера. Еще одно скопление колоний, реже упоминавшихся в письменных источниках, находилось на побережье Испании. Однако противостояние между этрусками и карфагенянами помешало дальнейшему распространению колоний в этих направлениях. На восточном побережье Италии, в устье реки По, в ходе археологических раскопок был обнаружен некогда процветавший греческий город Спина, но других поселений там было немного, да и другой берег Адриатического моря к северу от Эпидамна не был заселен.
Подобные факторы не мешали расселению греков в северном и северо-восточном направлениях. Там, на побережье, образовалась цепь греческих колоний, прерывавшаяся лишь в одном месте между Фессалией и Фракией, занятом македонянами. Однако дикие племена, населявшие внутренние части этого региона, не позволяли эллинам проникнуть дальше, даже несмотря на привлекательность богатой полезными ископаемыми местности в нижнем течении реки Стримон, напротив Фасоса. Галлипольский полуостров и берега проливов были еще более густонаселенными, несмотря на постоянную угрозу, которую для северной части этого региона представляли фракийцы. На берегах Черного моря, в северной части Малой Азии, находились процветающие города, жители которых низвели местное население до зависимого положения, подобного тому, в котором находились илоты. Другие поселения тянулись вдоль побережья современных Румынии и Болгарии вплоть до колоний, расположенных на юге России, жителям которых удалось найти общий язык со скифскими князьями, особенно с теми, чьи владения располагались в Крыму, в эпоху классики игравшем столь важную роль для снабжения Афин продовольствием.