Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Тем временем Ван Ман поспешно отправил к гуннам ответное посольство. Это посольство клятвенно заверило нового шаньюя, что его сын жив-здоров. Послы поздравили правителя с воцарением на троне, заверили его в дружбе и благосклонности со стороны Ван Мана и преподнесли ему и высшим сановникам его двора большое количество ценных подарков. Последним, но не маловажным, стало то, что с помощью крупных взяток послам удалось убедить шаньюя выдать им четверых зачинщиков недавнего восстания в Кашгарии, которые после убийства своего военачальника нашли убежище у гуннов. Эти неудачливые заговорщики вместе с женами и детьми были доставлены в китайскую столицу и при большом скоплении восхищенной публики зажарены до смерти на медленном огне, с тем чтобы их мучительный конец стал предостережением на будущее.

На тот момент Ван Ман был полностью удовлетворен. Главные мятежники были казнены. Гунны приняли решение в пользу политики мира, а новый шаньюй признал себя, по меньшей мере номинально, вассалом Китайской империи. Воспользовавшись этой ситуацией, узурпатор без промедления распустил большую часть огромной армии, которую он собрал на севере, оставив лишь несколько мобильных отрядов в стратегически важных пунктах на границе.

Однако вскоре обстоятельства снова изменились, и на этот раз к худшему. Весть о казни своего сына-заложника наконец достигла ушей шаньюя и вызвала заметное охлаждение в его отношении к Китаю. Он больше не прилагал никаких усилий, чтобы остановить грабительские набеги, и небольшие отряды налетчиков снова и снова прорывались через Великую стену и разоряли китайские селения, располагавшиеся вблизи нее.

Когда китайцы направили к гуннскому двору посланников, чтобы выразить протест в отношении этих набегов, шаньюй просто сказал, что гунны и их союзники грубые и непоседливые люди, которых трудно контролировать. Он напомнил посланникам, что начал свое правление недавно и еще не успел установить полный контроль над всеми отдаленными племенами, но заверил китайских дипломатов, что, как только он укрепит свои позиции и обеспечит себе абсолютную власть, то проследит за тем, чтобы эти безответственные банды понесли наказание. Китайцы были вынуждены довольствоваться таким ответом, поскольку, несмотря на продолжавшиеся набеги, они все же стали менее интенсивными. Положение Хиена, посаженного на трон прокитайской партией, не давало ему возможности объединить всех гуннов для организации массированного нападения на Поднебесную империю, и, пока он был жив, гуннский и китайский дворы поддерживали как минимум видимость дружеских взаимоотношений.

Но если в этот период китайцам все же удавалось держать в узде гуннов, то в Кашгарии им суждено было получить тяжелый удар по своему престижу. Как раз в это время взбунтовалось маленькое царство Карашар, и наместник Кашгарии был убит. В 16 г. н. э. Ван Ман послал в Кашгарию армию, чтобы подавить восстание и припугнуть соседние государства. Сначала все шло хорошо. Большинство мелких царьков и князьков поспешили заверить командовавшего армией военачальника в своей лояльности Китаю. Даже Карашар выразил раскаяние в содеянном и пообещал в будущем полное повиновение.

Однако вскоре после этого люди из Карашара подготовили ловушку, застали китайского военачальника врасплох и смогли убить не только его и его приближенных, но и большое количество его воинов. Одному из младших военных командиров, избежавшему ловушки, удалось добраться до Карашара и в отсутствие там местной армии устроить страшную резню гражданского населения. Китайская «честь» была отчасти восстановлена. Но даже несмотря на это китайский командир не мог сохранить контроль над регионом и вскоре после этого благоразумно удалился в Китай.

К счастью, главное государство Южной Кашгарии, Яркенд, оставалось лояльным Китаю, и благодаря примеру, который подавало это царство, Китай сохранил власть над южной частью Западного края. Кроме того, отдельные китайские гарнизоны смогли остаться в разных частях Северной Кашгарии. Одному китайскому военачальнику удалось даже в течение некоторого времени держать под контролем далекую Кучу. Однако Карашар и окружавшие его районы определенно были потеряны для Китайской империи, а после потери этих государств стало очевидно, что звезда Китая как империи быстро клонилась к закату.

В 18 г. отношения между Китаем и гуннами снова изменились в связи со смертью Хиена, который просидел на троне шаньюя всего пять лет. Открыто проводимая Хиеном политика мира и дружбы с Китайской империей не пользовалась особой популярностью среди большинства гуннов, и, когда трон занял его сводный брат Ю (с зубодробительным титулом «ху-ду-ер-ши-дао-гао шаньюй»), произошли заметные изменения внешней политики гуннского царства. Правда, новый шаньюй отправил ко двору Поднебесной посольство с льстивым посланием, но сделал это только в надежде получить в подарок привычное золото, вкусную еду и парчу. Вместе с тем посольство обозначило ужесточение позиции гуннов по отношению к Китайской империи.