Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Период наибольших успехов Люй Фана продлился с 30 по 36 г. За это время он вместе со своими союзниками гуннами завладел значительной частью Северного Китая. Императору Гуан У-ди пришлось одну за другой отправлять экспедиции против своего северного соперника, и, хотя этими экспедициями руководили его лучшие военачальники, им едва удалось самим избежать поражения и не позволить влиянию Люй Фана распространиться на юг.

Однако Люй Фан не смог предотвратить брожение среди подчиненных ему командиров. В результате возникших внутренних конфликтов армия Люй Фана развалилась. В 37 г. он был вынужден оставить свое царство и бежать на север, где нашел убежище у своего патрона, правителя гуннов. В течение следующих трех лет претендент вел тихую жизнь при гуннском дворе, ожидая другой возможности нанести удар в борьбе за трон. К тому времени гунны поняли, что поставили не на ту лошадь, и делали очень мало или совсем ничего, чтобы помочь своей марионетке восстановить власть, что не мешало им со своей стороны продолжать набеги на Северный Китай.

В 40 г. н. э. гунны устали от постоянного присутствия Люй Фана, поскольку чувствовали, что он для них бесполезен. Кроме того, император Китая Гуан У-ди предложил большую награду за поимку своего соперника. Гунны решили, что было бы хорошо избавиться от этого нежелательного гостя и одновременно получить хорошие деньги, передав злосчастного Люй Фана китайским властям. До Люй Фана дошли слухи о том, что в отношении него затевается нечестная игра, и он спасся благодаря смелому маневру. Вместо того чтобы ждать, когда гунны схватят его и передадут китайцам, он сбежал, самостоятельно пересек китайскую границу и сдался властям со словами, что сожалеет о прежних проявлениях непокорности и желает отдать себя на милость императора Поднебесной.

Император, не знавший о планах гуннов передать ему мятежника, очень обрадовался тому, что такой влиятельный человек готов выразить покорность, и вместо того, чтобы казнить Люй Фана, осыпал его подарками. Кроме того, Люй Фан получил пост губернатора одной из северных провинций и титул царя. Гунны, естественно, страшно разгневались, но стыд удержал их от попыток получить хотя бы часть денег, причитавшихся за предательство.

Несмотря на новый успех, Люй Фана продолжали терзать муки совести. Всего через два года (в 42 г.), когда отношение императора Гуан У-ди к бывшему мятежнику, по-видимому, несколько охладело, Люй Фан начал опасаться за свою жизнь и, бросив свое новое царство, снова бежал на север и нашел приют на территории гуннов. На этот раз по той или иной причине гунны не стали делать попыток передать его китайским властям, и беженцу было позволено тихо жить в гуннских владениях до своей кончины, случившейся через несколько лет.

Но хотя после 42 г. Люй Фан перестал быть причиной беспокойства на северной границе, отношения между гуннами и китайцами не претерпели заметных изменений к лучшему. В 44-м и еще раз в 45 г. гунны вторгались в Северный Китай и наносили огромный урон, несмотря на то что не делали попыток аннексировать или поставить под свой контроль территории, которые они опустошали. В описаниях некоторых из таких набегов сказано, что заодно с гуннами действовали ухуани и сяньби, из чего можно заключить, что в течение всего этого периода (23–46 гг.) гунны имели какую-то власть над своими восточными соседями.

Но хотя возрожденная империя гуннов могла поддерживать абсолютный контроль над всей Монголией и вдобавок господствовать над народами, жившими в Западной Маньчжурии, ее попытки установить владычество над мелкими кашгарскими государствами и другими районами на западе провалились. Это само по себе означало, что вторая гуннская империя, какой бы великой она ни была, никогда не могла бы сравниться ни по размеру, ни по величию с первой гуннской империей, возникшей двумя веками ранее.

Следует помнить, что, когда узурпатор Ван Ман был убит (23 г. н. э.), большинство кашгарских государств вырвалось из-под власти Китая и вернулось к зависимости от гуннов. Кое-где еще оставались небольшие китайские гарнизоны и аванпосты, но в годы анархии, последовавшие за смертью Ван Мана, гунны без труда уничтожили эти последние остатки китайского владычества, и в течение нескольких лет казалось, что Кашгария, или по меньшей мере Северная Кашгария, снова стала составной частью гуннской империи. Но, как говорится, была одна капля дегтя в бочке меда, а именно тот факт, что небольшому царству из Южной Кашгарии под названием Яркенд удалось сохранить независимость. Эту независимость оно получило исключительно благодаря своим усилиям, а вовсе не поддержке Китая, но, несмотря на это, народ Яркенда сохранял прокитайские настроения и продолжал называть себя вассалом Поднебесной империи.