Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Кампания 89 г. уже сама по себе показала, что гунны больше не могли бороться с Поднебесной империей на равных. Соратниками Доу Сяня в этой войне были самые способные китайские военачальники, но под его началом сражались всего 8 тысяч китайских воинов и еще столько же тибетских, набранных на западной границе Китая. Чтобы компенсировать нехватку живой силы, Доу Сяню пришлось в значительной степени полагаться на помощь южных гуннов, которые предоставили в его распоряжение более 30 тысяч своих воинов и содействовали всеми возможными способами, поскольку хотели обеспечить себе львиную долю выгоды в случае разгрома северных гуннов.

Китайская армия зашла далеко в Монголию и создала там военную базу. С этой базы Доу Сянь отправил передовой отряд, порядка 10 тысяч человек, чтобы вступить в контакт с врагом. Этот передовой отряд сделал гораздо больше, чем от него ожидали, поскольку, наткнувшись на большое скопление гуннов во главе с самим шаньюем, он немедленно вступил с ними в бой и сумел одержать полную победу. Многие гуннские вожди были убиты, а самому шаньюю пришлось бежать, спасая свою жизнь.

В результате этой победы сопротивление гуннов было сломлено, и, когда на сцене появилась основная часть китайской армии, она смогла пройти до Северной Монголии, не встретив никакого сопротивления. Достигнув точки, находившейся на расстоянии более пятисот миль от китайской границы, китайцы высекли огромную надпись в память о своей великой победе. Сделав эту надпись, китайская армия неспешно вернулась на юг, но даже после ее ухода из Монголии слава, которую завоевали китайцы, была так велика, что огромное число северных гуннов (всего 500 тысяч) сдались[47] и стали подданными повелителя южных гуннов, таким образом косвенно оказавшись под властью Поднебесной империи. Даже шаньюй северных гуннов был так потрясен недавними событиями, что начал переговоры с китайцами о том, чтобы вместе со своими оставшимися ордами перейти в подчинение китайскому императору. Впрочем, на тот момент эти переговоры не привели к какому-то определенному результату.

По возвращении в Китай Доу Сяня встретили с великими почестями – как великого героя. Имея в виду, как много людей подозревало о его амбициозных планах, он демонстративно отказался от многих почестей. В следующем 90 г. в надежде на новые победы он устроил так, чтобы его послали военным губернатором в северо-западную приграничную провинцию Китая (Ланьчжоу) для восстановления порядка в этом районе, но главное, чтобы он посмотрел, что можно сделать для установления связей с соседними кашгарскими государствами, которые до сих пор признавали верховенство гуннов.

Позже в том же 90 г. один из небольших китайских военачальников, действуя по приказу Доу Сяня, дошел до Хами и захватил этот стратегически важный город и район. Поскольку этот район был ключом ко всей Северной Кашгарии, неудивительно, что вскоре после его оккупации китайцами два соседних государства, Северный и Южный Гуши, снова нарушили клятву верности гуннам и отправили дань и заложников к китайскому двору.

В этот период Доу Сянь не собирался начинать прямые военные действия против северных гуннов. Фактически на протяжении всего года он проводил политику примирения. Доу Сянь надеялся, что в результате переговоров, начавшихся в прошлом году, все обитатели Северной гуннской империи подчинятся власти Китая. Имея это в виду, он послал двух своих военачальников с подарками ко двору северных гуннов, и они убедили шаньюя совершить поездку в Китай, чтобы лично признать верховенство китайской власти.

Однако все надежды на дипломатическое урегулирование проблем пришлось оставить из-за опрометчивых самовольных действий южных гуннов. Правителя южан, который хотел править всеми гуннами, вовсе не радовала перспектива, что его сопернику будет оказан дружеский прием в столице Китая. Поэтому, когда северный шаньюй с маленьким отрядом воинов спокойно и мирно ехал на юг к китайской границе, его неожиданно окружила и атаковала армия южных гуннов. Застигнутый врасплох правитель северян был ранен и упал с лошади. Ему с трудом удалось сесть на другую лошадь, и при помощи горстки верных слуг он в конце концов прорвался через ряды южан и бежал. Но он, естественно, решил, что был предан китайцами, и всем мыслям о мирном подчинении Поднебесной империи пришел конец.