Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Поэтому в 78 г. он отправил в Китай меморандум, в котором умолял императора пересмотреть свое решение оставить Кашгарию на произвол судьбы и просил его прислать подкрепление. Меморандум Бань Чао (который сохранился до наших дней) был настолько красноречив, что смог убедить даже осторожного императора. Бань Чао разрешили остаться на своем посту, и в помощь ему из Китая был выслан небольшой отряд из тысячи человек, большинство которых составляли заключенные, получившие досрочное освобождение.

Эта армия появится на сцене только через два года – в 80 г., но ее появление было очень своевременным. Одно из самых сильных городов-государств, Яркенд, расположенный между Кашгаром и Хотаном, уже начал восстание и пошел на врага в уверенности, что китайская власть в бассейне реки Тарим обречена. Даже в самом Кашгаре начались активные волнения и назревал мятеж. С приходом свежих сил Бань Чао смог удержать под контролем Хотан и подавить волнения в Кашгаре. Более того, укрепив таким образом свое положение и повысив престиж, он смог восстановить дружеские отношения со своим непосредственным соседом с севера, могущественным царством усуней. Однако Бань Чао не удалось перейти в наступление и захватить Кучу или даже вернуть к подчинению Яркенд.

Четыре года спустя (84 г.) из Китая к нему был отправлен еще один отряд из восьмисот солдат, и с этим подкреплением плюс войском, которое ему удалось собрать в самих кашгарских государствах, сохранявших лояльность Китаю, Бань Чао начал активную подготовку к большой наступательной кампании. Эти приготовления вскоре были прерваны одним непредвиденным происшествием. Марионеточный царь Кашгара, который до этого с большой готовностью сотрудничал с китайским посланником, внезапно начал проявлять недовольство. Сам Кашгар оставался в руках Бань Чао, но царь Кашгара сбежал в крепость, находившуюся недалеко от города к западу, и там объявил об открытом неповиновении Китайской империи. Ясно, что мятежного монарха необходимо было сместить, прежде чем он успеет что-нибудь сделать, но это оказалось довольно трудно, учитывая поддержку, которую царь Кашгара получил из неожиданного источника.

В течение какого-то времени кангюи – иранские кочевники, занимавшие доминирующее положение в значительной части Туркестана, – были настроены дружественно в отношении Китайской империи. Но теперь они по какой-то причине решили, что должны встать на сторону мятежного царя Кашгара, и, когда Бань Чао и его китайские воины осадили крепость, кангюи явились, чтобы спасти его. Эта поддержка не позволяла китайцам добиться какого-либо продвижения в осаде, и похоже, что процесс восстановления контроля над всей Кашгарией зашел в тупик.

Однако в скором времени хитроумный Бань Чао нашел способ выйти из этого тупика. Он хорошо знал, что кангюи, несмотря на всю свою силу, были союзниками и находились в зависимости от еще более могущественных юэчжей или кушанов, которые как раз в то время создавали свою великую империю на Ближнем Востоке. Бань Чао отправил ко двору юэчжей посольство, щедро снабдив его ценными подарками, и с помощью хорошо продуманного подкупа убедил царя юэчжей отправить кангюям послание, в котором он настоятельно советовал им прекратить военные действия против китайцев.

Послание сработало, как заклинание. Кангюи быстро вернулись в родной Туркестан, забрав мятежного кашгарского царя с собой. Когда тот спустя год или два сделал еще одну попытку вернуть себе трон Кашгара, но на этот раз без посторонней помощи, он был быстро схвачен недремлющим Бань Чао и предан смерти. От способа, каким был убит злополучный монарх, попахивало предательством, но Бань Чао никогда не отличался излишней щепетильностью в мелочах.

Как только хлопотный вопрос с мятежником был окончательно урегулирован, стало возможным снова начать подготовку к нападению на Яркенд. В 88 г. Бань Чао собрал армию из 25 тысяч человек, большинство из которых, естественно, были его местные сторонники из Хотана и других вассальных государств, и двинулся к своей цели. Не успел он встать лагерем под Яркендом, как его давний враг, царь Кучи, правитель прогуннского государства из Северной Кашгарии, собрав армию из 50 тысяч человек, выступил на защиту Яркенда. При приближении этой армии, вдвое превышавшей его собственную, Бань Чао собрал своих командующих на совет. «Невозможно, – сказал он, – биться с врагом, который так сильно превосходит нас в численности. Давайте попытаемся уйти, прежде чем на нас нападут. Пусть одна половина войска идет на восток в Хотан, а другая – на запад в Кашгар».