Другая история искусства. От самого начала до наших дней

«Опыт нашего времени показывает, что великие дела творили как раз государи, которые мало считались с обещаниями, умели хитростью кружить людям головы, и в конце концов одолели тех, кто полагался на честность…»

Ему вторит Гвиччардини, другой историк XVI века. Как типичный пример политтехнологии, которой он был привержен, можно привести его слова:

«Отрицай всегда то, что, по-твоему, не должно быть известно, и утверждай то, чему люди, по-твоему, должны верить; пусть многое тебя изобличает, пусть будет против тебя почти достоверность, но смелое утверждение или отрицание часто привлекает ум слушателя на твою сторону».

При этом Гвиччардини был оппонентом государственника Макиавелли, выступая в «Истории Италии» за независимость отдельных городов, как условие процветания экономики. Оппонентом Скалигера в спорах об истории был Юст Липсий, не говоря уж об инквизиции. Ученик Скалигера кальвинист Кабозон выступал против исторических сочинений кардинала Барония. То есть история, как представление о прошлом, стала разменной монетой в политической борьбе между людьми, которые и не скрывали, что склонны к обману.

Надо представить себе, что до этого другой истории, кроме библейской, не было совсем. «Выстраивание» новых исторических текстов представлялось современникам покушением на основы веры. Хронология Скалигера, которой пользуется теперь все человечество, была принята на вооружение Реформацией именно по политическим причинам, ведь история — основа идеологии.

Главный труд Скалигера был написан в 1583 году и назывался «Исправление хронологии». Кроме того, в 1606 году он составил «Thesaurum temporum», в котором упомянуты даже календарные системы американских индейцев. Все это отнюдь не приветствовалось иезуитами и стало предметом обсуждения. В конце концов, сторонники Скалигера победили.

Важнейшим научным событием средних веков стало открытие прецессии

[1] земной оси. Так называемый «Платонов год», Великий прецессионный круг

показывает, что за 72 года точка весеннего равноденствия продвигается на 1 градус, за 360 лет — на 5 градусов, за 25 920 лет — на 360 градусов. А. Зелинский писал по этому поводу:

«Циклизм подобного рода, перенесенный на философию, оказался совершенно чуждым самому духу средневекового христианского мироощущения, ибо свидетельствовал о той мнимой „повторяемости“ явлений, которой не может быть в действительном мире. Поэтому, если для Платона и его последователей на Западе и индо-буддийских мудрецов на Востоке такой циклизм был символом „вечного возвращения“, как вечного обновления мира… то для христианского сознания средних веков он всегда оставался лишь свидетельством календарно-астрологического феномена, которому не предавалось сколько-нибудь значительного религиозно-философского смысла».

Неприятие идеи циклизма церковью, вот одна из причин, по которой иезуиты не приветствовали сочиненную Скалигером историю. И это также причина, по которой сторонники этой философской системы зачастую «прятались» за «древнегреческими» псевдонимами. Хронологи не желали, подобно астрологам, которых кодекс Юстиниана приравнял к отравителям, переходить на «полулегальное положение», и все же продолжали пугать людей всемирной эсхатологией — учением о цели Космоса и Истории, и об ожидающемся их конце.

В 1600 году на костре инквизиции погиб известный философ и поэт Джордано Бруно, который был горячим сторонником мистических идей Коперника. Но погиб он не из-за этого, так как книги Коперника не были запрещены до 1616 года. Бруно, скорее всего, был сожжен за связь с некромантами и спиритуалистами. Если бы Скалигер не эмигрировал в Голландию, а попал в руки инквизиции, то не известно, как сложилась бы и его судьба, и судьба «хронологии».