Читаем Другая история искусства. От самого начала до наших дней полностью

«Теперь вместо Константинополя как столицы Византийской империи мы имеем Стамбул, столицу Турецкого государства (так в тексте, на самом деле Анкара, — Авт.). Это захват чужой земли. Это аннексия. Поэтому надо, чтобы все вернулось на круги своя, чтобы христианский мир воссоединился снова в Иерусалиме, чтобы в Константинополе также звонили колокола христианских православных церквей…»

Перефразируя Зигмунда Фрейда, можно сказать:

«Некоторые из исторических построений настолько неправдоподобны, настолько противоречат всему нашему в трудах добытому знанию о реальности мира, что мы вправе — с необходимым учетом психологических различий — сравнить их с бредовыми идеями».

Неверная история приводит политиков и полководцев к неверным выводам «на будущее», но именно такую историю и учат как политики, так и полководцы. Однако их выводы, как мы видим из приведенной выше цитаты, зачастую смахивают на вздор. Поэтому так важно навести порядок в нашем «прошлом».

Накануне хронологии

XIV и XV века, как считается, были периодом разложения и упадка историографии. Якобы до этого, со времен «Дарителя древностей», Геродота, исторические знания накапливались, а как раз перед созданием традиционной хронологии историографы «иссякли». Поэтому Геродоту верить можно, а свидетелям XIV и XV века — нет.

По мнению историков скалигеровской школы, «Всемирная история» Рикобальда из Феррары (ум. 1312), «Историческая сумма» Антонина (ум. 1459), сочинения Якопо Филиппо Фореста (ум. 1483) и другие хроники не заслуживают внимания. Дескать, сведения собраны «без всякой критики, без всякого исторического понимания, без попытки связать их в единое целое историко-философской концепцией».

То есть вместо того, чтобы разрабатывать стройную теорию исторического материализма (на самом деле, миф), средневековые грамотеи тупо записывают все, что видят вокруг себя, но при этом ничего не понимают, путают времена, и «стремясь к чистоте латыни», называют монахинь весталками, а кардиналов — сенаторами.

То они пишут о крестовом походе Карла Великого (который умер задолго до начала Крестовых войн), то, как Себастьян Франк (1499–1542), не считают Германию времен Оттона I

христианским государством. Легко догадаться, что традиционные историки отказывают таким свидетелям в праве быть свидетелями.

Историки усматривают в труде Флавио Бьондо (1392–1463) «Три декады истории со времени падения Римской империи» слишком много собирания фактов и мало риторики и политики. Как будто не фактов мы ждем от источника информации! Между тем, даже само название книги Бьондо примечательно: возможно оно говорит о трех десятилетиях с 1410 до 1440 год. Книга, несомненно, была отредактирована и искажена поздними правками, а после Скалигера эту Римскую империю загнали в глубокое прошлое.

Ученый историк Д. Н. Егоров пишет в книге «Введение в изучение средних веков»:

Перейти на страницу:

Все книги серии Хронотрон

Другая история войн. От палок до бомбард
Другая история войн. От палок до бомбард

Развитие любой общественной сферы, в том числе военной, подчиняется определенным эволюционным законам. Однако серьезный анализ состава, тактики и стратегии войск показывает столь многочисленные параллели между античностью и средневековьем, что становится ясно: это одна эпоха, она «разнесена» на две эпохи с тысячелетним провалом только стараниями хронологов XVI века… Эпохи совмещаются!В книге, написанной в занимательной форме, с большим количеством литературных и живописных иллюстраций, показано, как возникают хронологические ошибки, и как на самом деле выглядит история войн, гремевших в Евразии в прошлом.Для широкого круга образованных читателей.

Александр Михайлович Жабинский , Дмитрий Витальевич Калюжный , Дмитрий В. Калюжный , Александр М. Жабинский

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Матисс
Матисс

С именем Анри Матисса (1869 — 1954) связана целая эпоха в истории европейского искусства. Пабло Пикассо охарактеризовал творчество своего соперника одной фразой: «Матисс всегда был единственным и неповторимым». Впервые жизнеописание открывает нам Матисса не безмятежным и уверенным в себе, а сомневающимся, страдающим, не понятым публикой и собственными родными; не опасным анархистом и дикарем, а воспитанным, умным, образованным человеком, любящим поэзию и умеющим рассуждать об искусстве лучше любых критиков. Практичный и консервативный в жизни, романтический и бунтарский в творчестве — таким предстает реформатор искусства XX века, художник, сумевший упростить живопись, в интеллектуальном бестселлере британского биографа Хилари Сперлинг, удостоенной за свой труд престижной литературной премии «Whitebread», ставшем в 2006 году в Англии «Книгой года» и переведенном на многие языки.

Хилари Сперлинг

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное