Другая история Руси. От Европы до Монголии

Читая летописи, легко сделать вывод, что в это время в Литве, как и в русских княжествах, шла сильная борьба между орденским католичеством и русским византийством, так как за пятнадцать лет до ограбления Витовтом московского патриарха мы читаем в той же летописи об обращении Витовта в католичество после неудачной битвы с татарской ордою… ну конечно же, с Татрским орденом, иначе как бы это было удивительно: обращаться в католичество, получив поражение от монголо-татарской орды!

С 1386 году, после брака Ягайла с польской королевой Ядвигой, началось подчинение Литовско-русского государства Польше.

Уния церквей и рождение мифа

Не отвергая греческого церковного влияния хотя бы на Киевское княжество, мы должны признать, что после взятия Царьграда крестоносцами (1204) все славянские народности на Балканах, а с ними и Киевское княжество перешли к унии с католиками. Они держались ее и после обратного взятия греками Царьграда (в 1261) вплоть до 1480 года, когда Московский Великий князь Иван III, вступив в брак с Софией Палеолог и в политический союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, отказался платить папе, а не какому-то монгольскому первосвященнику униатский налог. Он был понят своим народом и поддержан национальным русским духовенством, переставшим боготворить папство после Авиньонского пленения пап (1305–1377) и католического раскола (1378–1417). С этого момента и по этой причине весь период русского униатства и стал называться Татрским, в русском народном произношении — татарским, а по-гречески даже «тартарским», то есть Адским игом. А затем началось умышленное перенесение сцены действия на Восток.

Действительно, после битвы на Косовом поле в 1389 году, когда был убит наступавшими на славян турками последний независимый правитель Сербии Лазарь и югославские христианские земли подпали под другое иго — магометанское, с ним в последующих поколениях стали невольно объединять и былое латинское иго, и таким образом переселять его с запада на восток, что было на руку папству, которому турки тоже угрожали.

Такая мысль — а действительно ли Татрское иго было христианским, католическим, а не Адским, тартарским, — должна была очень вдохновить ученых клерикалов по пословице: если и не правда, то хорошо придумано. Вместо того, чтобы поминать старые обиды, не лучше ли их позабыть ввиду необходимости объединиться против общего врага?

Загадка эта с точки зрения нашей версии истории решается просто: Римские папы, эти действительные каганы, каны или ханы, желая восстановить унию с восточными христианскими народами, не признали прозвище ханов за свое. Оставив этот библейский титул исключительно за магометанами, они тем самым отделили себя и от всех сказаний о своих делах, сохранившихся в славянских и русских летописях. Возможно, они и сами себя не узнавали в этих описаниях.

В интересах Римской церкви надо было «переселить» сказания трехсотлетней давности в какую-нибудь недоступную из-за своей отдаленности страну, создав ей связную историю. И вот измышляются целые этнографии внутренних азиатских тартаров и путешествия к ним. Таковы книги епископа Черногорского Иоанна де Плано Карпини и монаха Бенедикта из Бреславля, якобы его спутника; путешествие монаха Рубрука и даже светского лица Марко Поло, продиктовавшего свои воспоминания своему товарищу по заточению в тюрьме будто бы еще в 1298 году.

Этим фантастическим по своему характеру произведениям все верили в ту некритическую эпоху, и они достигли своей цели. В 1438-м независимый пока от турок император Византии Иоанн Палеолог отправился на Ферраро-Флорентийский собор, созванный папой Евгением IV. Там была принята уния церквей. В ответ на это турки надавили на греческое духовенство в своих землях. Эти православные, собравшись через пять лет (в 1443) на собор в Иерусалиме, предали флорентийскую унию анафеме. Еще через 10 лет, в 1453 году, турки взяли сам Царьград, подчинив себе всё греческое духовенство. Увидев бесполезность навязывать далее унию грекам, папская курия направила свои усилия на оставшихся независимыми от Турции славян и русских. А как же можно было их уговорить, если здесь ещё помнили про латинское иго? Вот и пошёл в ход придуманный монгольский «извод» этого ига. Сараево в Боснии подменили каким-то Сараем за Волгой, а завоеванный крестоносными орденами Царьград — захваченным «монгольскими ордами» Пекином.

Через сотню лет таких уверений действительная история Татрского ига была совершенно забыта! В 1596 году Брестский собор в Литве, на который приехал Киевский митрополит Михаил Рагоза и много славянских русских епископов, признал унию, которая затем стала распространяться в юго-западной Руси, Волыни, Подолии и Белоруссии, встречая сопротивление только в казачестве и в Московии…

Подробнее о создании монголо-татарской легенды — следующие главы нашей книги.

РЫЦАРИ МОНГОЛЬСКОЙ ТАРТАРИИ

Неудача конкурса Императорской Академии наук