Другая история Руси. От Европы до Монголии

«Воротившись в Норвегию, Олдур сказал своей дружине: — Посмотрим на погрязший в болото курган, под которым погребли мы коня Факса. Он пришел к кургану и сказал: — Теперь нет уже никакой опасности от предсказания ворожеи, угрожавшей мне смертию от Факса. И вдруг загорелось болото и никаких следов не осталось от кургана: лежала только гнилая голова коня. Увидев ее, Олдур сказал: — Узнаете ли голову коня? Кругом стоявшие подтвердили: — Это Факсова голова. Тут выскочила из конской головы змея и уязвила его в пяту, отчего все тело его заразилось ядом».

А вот и русский (не саговый, а летописный) текст под годом 6420 (912).

«Олег спросил кудесника: „Отчего ми есть умрем?“ И рече ему кудесник один: „Княже, конь, егоже любиши и ездиши на нем, от то и умрети“. Олег же приим въ уме, си рече: „Николи же всяду на нь, ни вижю его боле того“, и повелелъ кормити и не водити его к нему, и пребы неколико лет не виде его, дондеже на грекы иде. И пришедшу ему к Кыеву и пребывьшю 4 лета, на пятое лето помяну конь, от него же бяхуть рекл волсвли умрети, призва старейшину, конюхом, рече: „Како есть конь мой, его же бех поставил кормити и блюсти его?“ Он же рече: „Умерл есть“. Олег же посмеялся и укори куесника, реча: „То ти неправо глаголють волсви, но все ложь есть: конь умерлъ есть, а я живъ.“ И повелелъ оседлати конъ: „А то вижу кости его“. И приде на место, идеже беша лежаще кости его голы и лоб гол, и сседе коня, и посмеяся рече: „От сего ли лба смерть было взяти?“ И вступи ногою на лоб; и выникнувши змия изо лба и уклюну в ногу, и с того разболеся и умре».

Откуда кто взял? Норвежцы ли из «Нестора», или Нестор у «норвежцев»?.. Или никто ни у кого не «брал»? Ведь переселенцы из одной земли в другую, став дедами, в старину, как и теперь, любили рассказывать внукам приключения своей молодости. А внук, сам ставши дедом, передаст историю потомкам, уже не задумываясь, где и когда происходили дела старины седой… и происходили ли вообще. Так норвежские события становятся русскими или наоборот; для сборника сказок это неплохо, но вот когда иностранная сказка становится фактом отечественной истории — возникает путаница.

Н. М. Сухомлинов сообщает о заимствованиях из византийских письменных источников: «Все летописцы наши пользовались византийскими источниками. В древней летописи (Нестора) приводятся неоднократно места из хроники Георгия Амартола, по разным поводам из различных частей ее».

На апокрифического Мефодия Патарского прямо ссылается русский летописец при рассказе о нашествии половцев в 1096 году:

«Мефодий свидетельствует, что 8 колен измаильских убежало в пустыню, и из сих 8 колен, в кончине века выйдет нечистое племя, заключенное в горах Александром Македонским».

А о месте этих гор он выражается так:

«Новгородец отрок Гюраты узнал от Югров о неслыханном чуде: о горах, „зайдучи залив моря“, в которых вечный крик и говор, и люди секут гору, хотяще высечися. Это и есть люди, заключенные Александром Македонским».

И затем приводит еще одно свидетельство из сочинений того же Мефодия.

Сухомлинов пишет: