Другая история Руси. От Европы до Монголии

Когда после плаваний Васко да Гама и других океаноплавателей открыты были удобные и быстрые мореходные пути в Индию и Китай, прекратились сухопутные хождения европейских купцов в эти страны через Среднюю Азию, и немедленно исчезли местные «цивилизации». А в Монголии их и не было никогда. Как же можно утверждать, что монгольские пришельцы создавали здесь культуру, основанную на торговом капитале?

Подумайте же сами над той реальной историей XII–XIII веков, которая нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО известна.

Европа. Развитая промышленность и сельское хозяйство. Многовековая практика железоделания. Переизбыток населения. Религиозная экзальтация, имеющая общеевропейский центр — Ватикан. Сотни тысяч закованных в сталь рыцарей, сопровождаемых не менее, чем миллионным контингентом паломнических толп, предводительствуемые обученными во многих сражениях полководцами, год за годом, волнами вторгаются в Азию. В это время вовсю действует уже Великий шелковый путь.

Монголия. Разрозненные племена лесных и степных кочевников. Лесные в XI–XII веках еще не вышли из стадии первобытнообщинных отношений (собирают ради пропитания грибы и орешки), степные же только-только приобрели родовые черты. Численность населения минимальная. Никаких следов железоделания. Ремесленничество — только на семейном уровне. Безграмотность. Общенациональной идеологии нет (впрочем, как и самой нации, поскольку каждая семья обходится своими силами).

И что же? Традиционная история превращает реальную монгольскую действительность в какую-то сказку!

1204 год, Европа. 4-й Крестовый поход против православия. Победа над великой Византийской империей. Захват Царьграда.

1204 год, Монголия. Чингисхан (царь Ди) начинает завоевание «Восьмицарствия» (перевод с китайского Иакинфа Бичурина):

«Царь Ди сказал, что, идучи на войну с такими людьми, нельзя усомниться в успехе. И он пошел войною на Восемь (народов) и остановился с войском при Циньдахань-голе. Сначала он отправил в поход Хубири и Чжеба с передовым корпусом. Властелин Восьми (народов) Диан-Хан (Божий священник) пришел от Ань-Тхая и расположился лагерем при подошве Хан-гая. К нему присоединились:

1) Тохто, глава народа Не-ли-ци; 2) Алинь, глава народа Степей; 3) Хутук-беци, глава народа князя Ва-И-ла и еще народы: 4) Дурбош, 5) Татар, 6) Хатагинь и 7) Салчжут (сплошь иностранные слова, в китайском или монгольском языках таких нет; отметим, что это и есть царство Восьми народов, если прибавить сюда собственный народ Диан-Хана). Таким образом, Диан-Хан сделался довольно сильным. В это время одна хилая лошадь из Чингисханова войска от испуга забежала в лагерь Восьми (народов). Диан-Хан, увидя ее, сказал своим чиновникам, что монгольские лошади тощи и слабосильны. Надо бы заманить неприятелей подалее во внутренность страны, а после того, вступив в сражение, забрать их в плен. Но генерал „Твердая Палка“ (Хулус-бани по-монгольски, у китайцев Хо-Лу-су-бо-ци) сказал на это:

— При покойных государях в сражениях они мужественно шли вперед, не обращаясь взад, чтоб не показывать неприятелю ни хвоста лошадиного, ни спины солдатской. Предлагаемое тобою нам теперь отступление не означает ли внутреннего страха?.. —

и далее такой же, подобный рыцарскому роману текст на двух страницах.