Другая история Средневековья. От древности до Возрождения

В различных книгах Библии имя Бога различно, и неправильно переводить его одним и тем же словом. У пророков это Бог, который должен прийти и царствовать на земле, Иеве, где первое И значит Бог, ЕВЕ – быть, грядущий (иное произношение – Яхве). Этот Иеве имеется и в латинском пантеоне богов с прибавлением знака «S», как принято для имен существительных мужского рода: Иевес (Jovis), Бог Громовержец.

Раввинам было запрещено произносить Иеве, чтобы Громовержец не откликнулся на зов. Имя стали произносить, изменяя его. Так получились Бог Спаситель И-исус (иса – значит спасать, помогать) и Бог Отец Jo-Рater, в итоге превратившийся в Юпитера.

Название единого Бога было в разных языках разным. «Древнегреческий» Зевс происходит от слова «Зоо», живой, сущий. Но произнесите звук З на английский манер, как Th, и вы удивитесь, во что превратится этот Зэус. В родительном падеже он и произносится как Dios, что созвучно латинскому Deus, бог. Например, в этом падеже упомянут Зевс в имени известного греческого философа Диогена: Богом Рожденный.

Произношение имени Бога на древнеарабском – Илу (Элу, Али). Слово Аллах экзотично для русского уха, но, как отмечал Исраэль Шамир, оно совсем не чуждо уху еврея, поскольку означает то же самое, что еврейское Элоха, тоже происходящее от Илу (Элу, Али). От этого же Элу древнееврейское название греков «эллины», что значит Богославный народ.

Первичным Богом было Солнце, это ясно видно из его названия: Элиос, Гелиос. К нему взывал Иисус при распятии: «Эли, Эли! Ламма савахтани» (Боже, Боже! Зачем ты оставил меня).

Солнце (Свет) было Богом и древних славян. В русской «Велесовой книге», относимой к IX веку н. э. (если она подлинна), читаем: «У Лукоморья всякий день обращаем взор к богам, которые есть – Свет. Его же мы называем Перун, Дажьбог, Хор, Яр и иными именами. И поем мы славу богам и живем милостью божьей, до тех пор, пока жизнь имеем». Далее упоминается о крещении Руси, а затем говорится: «И вот храни приняли Патера Дыя, чтобы он стоял особо напротив Матери». Дый – это Део, Тэо, Зоо, единый Бог на разных языках.

Племенные верования и племенные названия богов – как бы ветви единого древа веры.

С распространением единобожия шаманские идолы начали рушиться и в переносном, и в прямом смысле в результате землетрясений. При наличии нового мощного, объединяющего разные племена верования это было понято как знак главного Бога, и прежних идолов начали разрушать целенаправленно. Началось (точнее, продолжилось) израелитство, что в переводе значит «богоборство».

Это стало второй ступенью религиозной эволюции Европы и всего Средиземноморья. Вожди арианства, основатели Ромейской империи со столицей на берегах Босфора, были одновременно великими первосвященниками (Pontifices Maximi) и предводителями новых магов, которые служили теперь, главным образом, единому отцу богов и людей, Богу Громовержцу, имеющему трон свой над Везувием, у которого цари-понтификсы получали свое посвящение.

При Константине Великом (306–337, с него списаны истории Ромула, императора Октавиана и библейского царя Иеровоама) духовенство, в которое обратились привычные людям местные маги и колдуны, освобождалось от несения государственных повинностей, их поселения могли получать земли в дар или по завещанию, над ними назначались наблюдатели – епископы, которым даны были права судей не только над духовенством, но и над светскими людьми. Так власть получила поддержку и народа, и духовенства.

Почти одновременно, уже в IV веке, начало складываться первичное (раннее) мессианское христианство как понятие о Сыне Божием, посланнике Его, или Мессии. У языческого божка не могло быть сына или посланника! Только общая вера в единого и единственного Господа могла вызвать веру в Христа.

Христов, Назареев было немало, ведь это просто значит «посвященный». Особое место среди них занял Великий Царь (Василий Великий), спасшийся от казни, которая сопровождалась лунным затмением и землетрясением.

После его смерти и появления Апокалипсиса (395 год) началась эпоха пророчеств, эпоха апокалиптического христианства.

Смерть Христа разделила мессианских христиан. Одни в нем разочаровались и не признавали в нем Сына Божьего (в основном те, кто видел его последний путь и погребение в Египте), другие продолжали верить и ждать скорого возвращения Мессии для устранения несправедливости в мире.

Были такие, кто считал, что он не умер, а скрывается где-то до поры; и такие, кто полагал, что загробный мир – поле его деятельности после смерти, и он там наводит порядок.