Другая история Средневековья. От древности до Возрождения

Такая обрядность была отражена и в архитектуре; церковные стены, для удобства, снабжались каменными фаллосами и прочими подобными украшениями. Вот что писал об этом ученый Шампфлери в XIX веке: «На стенах зал некоторых старинных христианских храмов мы с удивлением видим изображения половых органов человека, которые угодливо выставлены напоказ среди предметов, назначенных для богослужения. Как будто эхо античного символизма, такие порнографические скульптуры в храмах с удивительной невинностью высечены каменотесами…

Бордоский ученый-археолог Лео Друэн показывал мне курьезные образчики бесстыдных скульптур, выставленных напоказ в старинных церквах его провинции, которые он скрывает в глубине своих папок! Но такой избыток стыдливости лишает нас важных научных знаний. Новейшие историки, умалчивая о христианских изображениях половых органов в некоторых помещениях старинных храмов, набрасывают покрывало на мысль того, кто хотел бы сопоставить памятники классической древности с памятниками Средних веков».

Реформы ХI-ХII веков объявили оргаистический ритуал дьявольщиной, а религиозные вакханалии – шабашами ведьм (верхом на палке), и все равно церкви понадобились десятилетия упорного труда, чтобы вытравить все это из памяти людей. В 1212 году Парижский собор издал запрет на оргии, предупреждая паству: «От безумных праздников, где принимают фаллус, повсюду воздерживаться, и это мы тем сильнее запрещаем монахам и монашенкам». В 1430 году на религиозные «безумные праздники» пришлось издавать запрет во Франции. В 1559 году подобный запрет приняла обновленческая церковь!

Борьба со старым вакхическим обрядом была долгой и бескомпромиссной. Спустя столетия люди, читая о мрачной деятельности Святой инквизиции, ужасаются: надо же, какое немыслимое количество невинных женщин сожгли на кострах эти церковные фанатики, объявляя их ведьмами!

Мы-то знаем, что ведьм не бывает.

… Отзвуки церковной реформы, касающейся запретов на вакханалии, можно найти в местностях, весьма удаленных от Рима и Парижа. Так, в России существовал праздник Ивановой ночи накануне дня Ивана Купалы. В XV веке он был объявлен языческим, вместе со всеми присущими ему вакхическими обрядами. Но имя Иван – это измененное имя Иоанн. А кто он, этот Иоанн? Он КУПАЛА, тот, кто окунает в купель, то есть Креститель.

Об этом сообщают энциклопедии, добавляя далее: «Некоторые из обрядов Ивановой ночи приближаются к обрядности умирающего и воскресающего бога растительности в религиях античного мира».

Не очевидно ли, что религии «античного мира», славянский «языческий бог Иван» и раннее христианство суть одна религия, размазанная стараниями хронологов по шкале времени?

Сын Бога, Дионис

«Античная» эллинская система богов не только не противоречит первичному христианству, но и выросла из него или, вернее, совместно с ним. Первая попытка провозглашения единобожия, явленная в Библии («Аз есмь Господь Бог твой, да не будет тебе богов иных, разне меня», осталась лишь попыткой, она позволила провозгласить специального Бога богов, не более.

Лишь преемники пророка Мухаммеда добились успеха, действительно установив единобожие со своим знаменитым «Нет Бога, кроме Бога, а Мухаммед пророк его». С этим лозунгом они до начала Крестовых походов, громили статуи и прочие изображения богов. Крестоносцы пытались остановить их идеологическое наступление, ведь христиане сохранили в своей религиозной традиции «иных богов» и их изображения: статуи Спасителя и Пречистой Девы (у католиков), живописные изображения (иконы) Бога Отца (Зевса-Юпитера), Бога-Сына (Аполлона-Диониса-Иисуса) и его матери Пречистой Девы. Остальные боги и полубоги были преобразованы в ангелов, демонов, невест христовых (нимф) и святых разных разрядов.

Именно такую систему мы видим в повествованиях классических писателей. Например, в книге Фукидида мы находим, кроме поклонения Богу Отцу, также поклонение Его сыну, под именами Аполлона и Диониса (Феба по Гомеру), его братьям и сестрам и даже иностранным отображениям вроде Бахуса,[17] а в Латоне, Лете и Семеле можно узнать обожествленную деву Марию. Фукидид приводит один из гимнов Богу Сыну, цитируя Гомера: