Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках

Прилегающее кладбище тоже сильно разорено. До революции на нём хоронили только староверов, стояли родовые усыпальницы Кузнецовых, Мельниковых, Морозовых, Рахмановых, Рябушинских, Рязановых, Свешниковых, Солдатёнковых… Все они были разрушены, а мрамор вывезен для строительства метро. Сохранилась лишь часовня Морозовых — каслинского литья. Самое большое варварство совершено с братской могилой умерших от чумы: её взорвали и на этом месте построили… детские ясли, которые проработали аж до 1970-х годов!

Отдельный участок кладбища — архиерейская усыпальница — ряды белых восьмиконечных крестов и пять чёрных саркофагов, расположенных за старинной металлической оградой, — это особо почитаемое место. Под саркофагами покоятся старообрядческие архиепископы.

И. А. Бунин «Чистый понедельник»:

«Это знаменитое раскольничье кладбище. Допетровская Русь! Хоронили их архиепископа. И вот представьте себе: гроб — дубовая колода, как в древности, золотая парча, будто кованая, лик усопшего закрыт белым «воздухом», шитым крупной чёрной вязью, — красота и ужас. А у гроба диаконы с рипи дами и трикириями… Так вот: диаконы — да какие! Пересеет и Ослябя! И на двух клиросах два хора, тоже всё Пересветы: высокие, могучие, в длинных чёрных кафтанах, поют, перекликаясь, — то один хор, то другой, — и все в унисон, и не по нотам, а по «крюкам». А могила была внутри выложена блестящими еловыми ветвями, а на дворе мороз, солнце, слепит снег…»

В западной части кладбища, почти у самой его стены вдоль Старообрядческой улицы, была вырыта огромная яма. В конце 1930-х и в 1940-е годы на кладбище часто приезжали машины с закрашенными окнами: они свозили сюда трупы расстрелянных. Тела сваливали в эту яму, присыпая слоем песка. Так повторялось много-много раз. В том страшном захоронении покоятся тысячи неизвестных людей.

В северной дальней части кладбища — братские могилы воинов, погибших во время Великой Отечественной войны.

В 1990-е годы кладбище и остатки незастроенной территории посёлка вернули старообрядцам, был разработан проект реконструкции историко-архитектурного ансамбля Рогожского кладбища и Рогожской слободы. Средняя общеобразовательная школа по соседству — № 459 (Подъёмная ул., 1/4) — здание старообрядческого богословско-учительского института. Первым директором института был отец известного историка академика Б. А. Рыбакова, а председателем попечительского совета — С. П. Рябушинский.

С Подьёмной улицы, прямо от школы до станции метро «Авиамоторная» ходят автобусы 759 и 805. Рядом с метро на Авиамоторной улице располагается район Дангауэровка — уникальный жилой квартал, почти нетронутым сохранившийся с эпохи конструктивизма. В 1869 году недалеко от Владимирки был основан котельный и литейный завод Дангауэра и Кайзера, после революции — «Котлоаппарат», а затем «Компрессор». Во время войны именно там выпускались легендарные «Катюши».

До революции Дангауэровка считалась убогой рабочей окраиной, проект её новой застройки трест «Мосстрой» представил в конце 1920-х годов. Это должен был быть показательный, образцовый посёлок, «соцгородок». Впоследствии возникали новые проекты, в первоначальный вносились изменения… Строительство шло около двадцати лет, и в результате возник этот памятник советского «арт-деко»: жилые дома, пожарная каланча, бани, дом культуры, «Американский дом» — предназначенный для американских специалистов, комплекс бывшей Школы конной милиции и памятник Ленину, установленный в 1929 году.

Автобусы № 759, 805 хороши тем, что ими, не спускаясь в метро, можно доехать прямо до интересующих нас мест. Это всего 11 минут езды — 2 остановки (ост. Шепелюгинский пер.) Но можно воспользоваться и подземкой и начать следующий этап пути от станции «Перово», пройтись немного пешком и поговорить об окружающем районе. Места тут необычные! Ведь Перово — это родина леших. Именно с перовских болот они разбредались по всей стране. Существует старинная то ли пословица, то ли заклинание: «Как леший перовский зовёт куликовского в гости, к родительской кости» — то есть на место, где похоронены родители, на Родину. Эта поговорка была настолько известной ещё в XIX веке, что Владимир Даль включил её в свой толковый словарь.

Но бояться леших не стоит — ведь это заботливые духи леса, защитники зверей и птиц.