Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках

Первый ипподром в южной части Ходынского поля начали строить по указу Сената весной 1834 года на 122 десятинах земли, и через пять месяцев состоялся первый заезд. К тому времени уже существовало «Общество охотников рысистого бега», самые старые члены которого ещё могли помнить бега, которые устраивал граф Орлов. Именно бега, а не скачки! Разница велика: во время скачек лошадью управляет жокей, сидя на ней верхом, или точнее — стоя на стременах; а в бегах обычно участвуют рысаки, то есть лошади, способные бежать резвой, быстрой рысью. (На Западе есть ещё бега для иноходцев.) Бегут рысаки, впряжённые в качалки — лёгкие двухколесные экипажи, в которых сидят наездники. На соревнованиях у рысака допускается несколько темпов галопа. Если темпов больше положенного, лошадь дисквалифицируется. Ведь рысаки изначально выводились не для состязаний, а как идеальные лошади для экипажей. Поэтому так и ценилась их ровная, но быстрая рысь, без толчков и рывков. Названия соседних улиц, проезда и аллеи — Беговые — напоминают о старинном обществе.

Сорок лет спустя после основания ипподрома его секретарь Лазарев увидел за границей тотализатор и пришёл в такой восторг, что поспешил устроить нечто подобное дома. Новинка очень быстро захватила умы и кошельки москвичей, и, хотя не затихали споры о моральной стороне дела, азарт победил: стали делать ставки на победителей и в России.

Почти за два столетия существования ипподрома он лишь дважды прерывал свою работу: с 1917-го по 1921 год и с 1941-го по 1943-й. Такой историей можно гордиться! Даже сейчас там работают потомственные конюхи и наездники, чьи фамилии можно увидеть в списках работников начала XX века!

Среди завсегдатаев бегов тоже есть свои старожилы. Некоторые из них хорошо разбираются в лошадях, действуют по науке, выбирая, на кого ставить. Другие ставят на лошадей со счастливым номером или с красиво звучащей кличкой — и подчас это работает! А ещё есть верная примета: нужно найти человека, впервые попавшего на ипподром, и попросить его сделать ставку за тебя в кассе тотализатора, или, наоборот, по своему мнению ставить его деньги. Говорят, новичкам гарантированно везёт.

К Беговой улице примыкает 2-й Боткинский проезд, здесь стоят и до сих пор служат людям корпуса больницы Солдатёнкова, переименованной в Боткинскую. На углу Беговой улицы и Ленинградского проспекта стоит примечательное сооружение (Ленинградский проспект, 31, стр. 9). Это Царский павильон XV Всероссийской торгово-промышленной и художественной выставки 1882 года. Выставка должна была состояться ещё в 1875 году, но тогда выяснилось, что мировые сообщества больше интересует выставка в Филадельфии в 1876-м, а потом была парижская в 1878 году, и решили было московскую проводить в 1881-м, но случилось страшное: от рук террористов погиб император, царь-освободитель Александр Второй. Конечно, ни о каком веселье и речи быть не могло, и выставку отсрочили ещё на год. Длилась она более четырёх месяцев, за это время её посетили свыше миллиона человек.

Масштабы выставки потребовали большого свободного пространства, и Ходынское поле подходило идеально: места много, от центра недалеко, железная дорога близко и проложена линия конки. Да к тому же рядом — Петровский парк (Ленинградский пр., 40), хорошо подходящий для отдыха после осмотра выставки.

А посмотреть было что! Общее количество участников чуть-чуть не достигло шести тысяч, колоссальная экспозиция была разбита на 14 отделов, в числе которых были машинный, кустарный, сельский, художественный… Здесь экспонировались произведения таких замечательных русских художников, как Антокольский, Брюллов, Васнецов, Верещагин, Иванов, Крамской, Куинджи, Репин, Поленов… Конечно, в один павильон всё не вошло, и в 1882 году помещений здесь было намного больше (всего выставка занимала 30 гектаров). К тому же участникам смотра предоставлялось право «выставлять свои произведения в особых пристройках, вне выставочных зданий», при условии, что все пристройки будут возведены по общему плану и согласованы с управлением выставкой.

Главной достопримечательностью выставки стало центральное здание (диаметр 298 м, площадь 35 000 кв. м.), доминировавшее над всем комплексом. Оно представляло собой восемь трёхнефных павильонов, расположенных звездой, т. е. в радиальных направлениях, и соединённых между собой двумя концентрическими галереями, образующими большой центральный и восемь маленьких дворов. С двух сторон к главному зданию примыкали почти одинаковые павильоны, в одном из которых размещался машинный отдел, а в других — художественный и учебный. Все три здания были собраны из однотипных трёхпролётных металлических рам.

Кроме центрального здания с галереями и примыкающими павильонами выставочным комитетом было построено ещё девять главных, или, как их тогда называли, «казённых» павильонов. К ним относился и Императорский павильон, который не выполнял экспозиционных функций, а предназначался для «отдохновения высочайших особ» и был закрыт для посетителей.