Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках

Рядом, на улице 8 марта (№ 1) — психиатрическая лечебница доктора Усольцева (больница там до сих пор).

Врач-психиатр из Костромы Фёдор Арсеньевич Усольцев пытался в корне изменить подход к лечению душевных болезней: не запирать больных, не сажать их на цепь, а наоборот, всеми силами создать впечатление, что человек свободен и просто находится у доктора в гостях. И надо сказать, временами это удавалось. «Весь строй лечебницы приноровлен к условиям обычной семейной жизни», — писали в газетах. Недаром, несмотря на высокую плату (150 рублей в месяц за «санаторию» против всего трёх рублей, которые брали в государственных больницах), отбоя от пациентов не было.

В 1904 году в клинику доставили пациента в столь буйном состоянии, что его с трудом могли удержать четверо санитаров. Фёдор Арсеньевич потом напишет в своих воспоминаниях: «Я видел его на крайних ступенях возбуждения и спутанности, болезненного подъёма чувства и мысли, головокружительной быстроты идей, когда телесные средства не поспевали за их несущимся вихрем. И он всё-таки творил. Он покрывал стены своего домика фантастическими и, казалось, нелепыми линиями и красками. Он лепил из глины и всего, что попадало под руку, чудовищно-нелепые фигуры. Но стоило прислушаться к его речам, вникнуть в них, — и нелепость, казалось, исчезала. Были понятны эти обрывки, не поспевавшие за своим неудержимо несущимся, но ярким образом». Этим необычным пациентом был Михаил Врубель. Многие связывают развитие его болезни с картиной «Демон поверженный», которую автор никак не мог закончить. Михаил Александрович уже давно наблюдался у профессора Сербского, а к Усольцеву попал по рекомендации профессора «для завершения лечения». Жена и сестра поселились неподалеку на даче, таким образом Михаил Александрович мог их ежедневно навещать. Лечение дало свои плоды, состояние Врубеля улучшилось настолько, что осенью 1904 года он вместе с женой решился уехать в Петербург. Но спустя год снова попал к доктору Усольцеву.

За время пребывания в лечебнице Усольцева Врубелем было создано множество работ, в том числе и портрет доктора, на котором художник написал «Дорогому и многоуважаемому Фёдору Арсеньевичу от воскресшего М. Врубеля». По эскизам Врубеля («Врубель поразительно рисовал орнамент, ниоткуда никогда не заимствуя, всегда свой». — К. Коровин) Фёдором Шехтелем была создана ограда санатория.

Увы, в 1906 году Врубель ослеп, а в 1910-м умер в психиатрической лечебнице в Киеве.

Судьба доктора Усольцева тоже была не слишком радостна: душевная болезнь обнаружилась у его жены и дочери. Но Усольцев продолжал работать и во время Первой мировой войны, и после революции. Фёдор Арсеньевич под конец жизни, как и его знаменитый пациент, потерял зрение. Умер доктор Усольцев в 1947 году, а больница существует и по сей день — в старинном здании. Осенью 2007 года был большой скандал из-за самовольного решения руководства больницы заменить созданную Шехтелем ограду, внесённую в списки памятников архитектуры Москвы, обычной металлической. Работы уже начались, но сбежавшиеся местные жители заставили прекратить вандализм.

С тех пор забор так и стоит частично деревянным, частично железным. Самой примечательной частью ограды считаются ворота — «Сказочные», они оказались как раз на стыке новой и старой частей забора. В двух местах в ограду встроены стены зданий, оформленных в том же «сказочном» стиле. В их стенах сделаны углубления, в которых когда-то были закреплены изразцы, подобные древнерусским. Может быть, такие, как украшают стены и ограду расположенной невдалеке церкви Митрофания Воронежского.

Неподалеку от больницы — Благовещенская церковь (угол Дворцовой и Нарышкинской аллей). Она была сооружена в 1844–1847 гг. на средства местной дачницы Анны Дмитриевны Нарышкиной после того, как она в один год похоронила единственную дочь и внучку. На месте домика, где умерла девочка, по проекту архитектора Фёдора Рихтера и построили эту церковь.

Далее на выходе из парка на Красноармейской улице дом № 1 — здание упоминавшегося ресторана «Эльдорадо», дом № 4 — ресторана «Аполло». На улице много старых домов и не всегда понятно, чем они были «до того».

Тут нам лучше выйти на Ленинградское шоссе и сесть на маршрутку или троллейбус (тут ходят маршрутки 12 м, 370 м, 43 м, 453 м, 456 м, 462 м и троллейбусы 12, 43, 6, 70, 82, 86), так мы сократим путь и сможем полюбоваться из окна на старое и новое здания аэровокзалов (Ленинградское шоссе, № 37 и 41.), а также на старинный доходный дом, первого советского панельного дома с ажурными вставками и смешного «дом-сороконожки» брежневских времён. Пересчитывали: ног действительно сорок!

«Ажурный дом» на Ленинградском проспекте был построен в 1941 году по проекту Андрея Бурова как образец стандартного дома для советских граждан. Узорчатые решётки, отлитые по эскизам художника Владимира Фаворского, прикрывают кухонные лоджии. Однако в серию этот проект так и не пошёл.