Другие: Она чужая

Лекс не должен был быть здесь, у него уже были планы на это Рождество и Новый Год, как он сказал Кристоферу: билеты, бунгало, шампанское, красивая девушка и теплое море уже ждут его, манят соблазнительными видениями. Почему-то ей тогда показалось, что хвост от той фразы предназначался вовсе не для Криса, а для нее. Но это так, на грани домысла и фантазии, потому как Крис понимающе хмыкнул, видимо в его прошлой жизни такое времяпрепровождение не было для него в диковинку.

— Привет! — Лекс кивнул ей, полуобернувшись, он вертел в руках что-то блестящее и звенящее.

Кэш только поиграла в воздухе пальцами, ограничившись таким приветствием. Она ничего не произнесла в ответ по типу «привет» или «рада тебя видеть», а просто развернулась и ушла в дом, проигнорировав и ничего не ответив на вопрос Эмили: а кто же приехал?

Наверное, ее поведение странное, если не сказать неадекватное, отдает невоспитанностью и хамством, но девушку испугала собственная реакция на его появление: Кэш обрадовалась ему, сердце подпрыгнуло и подняло ввысь волшебные, золотистые частицы восторга где-то в середине груди.

Разом накатили фрагменты из воспоминаний: совместный поход в клуб, просмотр старого фильма в кинотеатре, поход по магазинам, обмен подарками и сожаление в его взгляде, когда он садился в такси и уезжал в Чикаго. В ее родной и такой любимый город холмов и ветров, она же застряла в Нью-Йорке, который дал ей успех и славу.

Кэш остановилась на кухне, сдержавшись-таки и спрятав улыбку.

— Давай, я помогу тебе?

Сиена выглядела немного пугающе: бешеный взгляд, напомнивший Кэш загнанного зверя, взлохмаченная и уже перепачканная не пойми в чем. В руках она держала закрытую пачку муки, огромная столешница потрясающе-огромной кухни была завалена продуктами, досками, ножами, тут же рядом стояло ведро для пищевых отходов, на мойке стоял блендер с горчичного цвета массой, пахло резанным луком и совсем слабо оливковым маслом.

— Мы все хотим есть, а ты я вижу немного не справляешься. Эй!

Золотоволосая блондинка, с растрепанным пучком на голове, имела вид замученный и жалкий, словно она провела на кухне не пару часов, а пару дней, она ничего не говорила, просто уставилась на Кэш стеклянным взглядом. У нее ничего не получалось, она совершенно не рассчитала собственные силы, ведь одно дело готовить на двоих в совершенно спокойном темпе и знакомой обстановке, а другое — на большую компанию людей и в довольно-таки сжатые сроки.

— Я не могу! Он обещал, что поможет, а сам…

Она все-таки не выдержала и психанула, швырнув пакет на пол. Тот ударился об него с приглушенным щелчком! Лопнул. И разнес свое содержимое красочным белым пятном по полу.

— Сиена, все хорошо. Мы все сейчас уладим.

Проигнорировав этот эмоциональный выплеск, Кэш устремилась к ней, наплевав на муку, даже не улыбнувшись, она просто прижала девушку к себе, ласково погладив ту по спине. Она прекрасно понимала, как остры все внутренние обиды и, как порой они малозначительно выглядят со стороны окружающих. В таких случаях ни в коем случае нельзя улыбаться или уж тем более хохотать, нужно обнять «жертву» обстоятельств и сделать все возможное, чтобы она успокоилась.

— Сядь! И прекрати расстраиваться, сейчас же!

Она усадила ее на высокий стул, смахнув со столешницы продукты, так что что-то попадало на пол и покатилось в стороны.

— Я сейчас, у меня есть лекарство. Проверенное!

— Я сомневаюсь, — донеслось ей вслед, но Кэш уже не слушала Сиену.

Она пролетела мимо Эмили, обогнула вошедших в дом мужчин и выбежала на улицу, в холод. Справа от крыльца, в сугробе стоял ящик с шампанским и это был хороший повод, чтобы открыть его. Сколько можно ждать? Новый Год уже сегодня! К черту хандру! Не хватало только всем вконец расстроиться. В конце концов всегда можно заказать еду на дом, стоит ли расстраиваться из-за такого пустяка?

— Привет.

Она столкнулась в двери с Лексом, чуть не выронив тяжелую бутылку, удержав, но все-таки тряхнув ее. Главное потом открывать ее с осторожностью, а то зальет всю кухню и заново горбатиться, и мыть полы.

— Да мы уже здоровались! — Кэш попыталась протиснуться между ним и дверью, но тот загородил проход рукой, не дав ей осуществить задуманное.

— И я видел, как ты ушла.

Лекс смотрел на нее, его взгляд сапфировых глаз скользил по ее лицу, отмечая каждое изменение и сверяясь с собственными воспоминаниями. Тактильная память была свежа: она услужливо напомнила ему какая нежная у нее кожа, да так, что он едва не дернулся и не повторил то движение вновь, чуть было не погладил ее по щеке.

— Лекс! Тут между прочим холодно.

— Ты напрашиваешься на объятья?

Кэш все-таки улыбнулась его нахальному вопросу, в день их знакомства он и дотронуться до нее не решался, а тут шутит, явно хочет пообниматься с ней.

— Я на самом деле тороплюсь. Давай потом поговорим?

— Срочно напиться?

Кэш все-таки приблизилась к нему и коротко обняла, не без удовольствия вдохнув приятный аромат знакомого парфюма, и тут же быстро отстранившись.