Другие: Она чужая

— Тогда убей меня! Я не расскажу тебе ничего! Но когда я появлюсь на этой земле вновь, тебе лучше спрятаться в самую…

Алекс отклонился в сторону, опираясь локтем о ручки кресла, потер подбородок и понимающе усмехнулся.

— Не надо громких слов. Я понял, что меня ждет не самая завидная участь, мучительная и страшная смерть. Я жду!

Он потянулся к рукояти меча.

«Скольким людям этот специалист испортил жизнь? Сколько покончило собой? Сколько гниет по тюрьмам? И сколько продолжает мучить друг друга?»

— Будет очень больно! Готов?

Тал кивнул, резко дернув лицом, чтобы повисшая на брови капля тягучей крови все же сорвалась и полетела на пол, перестала мешаться перед глазами, закрывая обзор и тем самым раздражая.

— Я готов умереть!

Алекс кивнул, вынимая клинок, стараясь повторить тот путь, по которому вогнал его ему в тело. Так было бы менее болезненно.

Существо заорало так, что окна задребезжали. Наверняка кто-нибудь вызовет полицию, а это новая головная боль.

Алекс смотрел на корчившегося у его ног монстра, стряхнув кровь с меча, отчего его поверхность заиграла радужными бликами, отразив в себе его, далекого от идеального состояния лицо.

— Я скорее всего пожалею о своем решении и даже очень скоро…

В дверь постучали, сначала негромко, а затем сильнее, настойчивее, можно сказать — требовательно.

Алекс оглянулся на дверь, тут же получив удар в лицо, с хрустнувшей костью где-то в районе скулы и глазницы, он пошатнулся, отступив назад.

— Предчувствие не обмануло тебя! Считай, что это для моего душевного спокойствия!

Тал попятился от меча, обходя его по касательной. Увы, он уже не в том состоянии, чтобы драться. Преимущество не на его стороне, но простить ему так просто своего унижения он тоже не мог.

— У демонов есть душа?

Тал задумался, приостановившись. Нет, души у него нет.

— Тогда просто так! Удовольствия ради.

Демон ринулся на него, но все же прошел мимо, направляясь к двери, хрустя стеклом, сломанными рамками, ручками, переступая через обломки мебели с распоротой обивкой, засыпанной камешками и песком из уже несуществующего, канувшего в небытие настольного сада камней. Он несколько раз поскользнулся на собственной же крови, морщась и шипя от боли в боку.

— Я же сказал никаких посетителей!

Алекс не выпускал его из виду, глядя на то как тот видоизменяется на ходу, открывает дверь в уже потрепанном, но все-таки человеческом обличии, прижимая руку к тому месту, откуда только что торчало лезвие меча. За ним еще оставалась цепочка грязных, коричнево-красных следов, если прислушаться, то можно даже услышать, как в его ботинке что-то влажно и противно чавкает.

— Ванда! — рявкнул Тал, уверенный, что секретарша осталась на своем рабочем месте и находится где-то неподалеку.

«Отослать неуемного зеваку и покончить уже с этим! Только бы это оказался просто посетитель! Нет, Ванда бы не пропустила никого, обморок-обмороком, но свои обязанности она знает хорошо. Надо бы премии ее лишить, за то, что пропустила этого мудака!»

Кэш отдернула наспех натянутую футболку Каллисто, выправила из-под нее все еще влажные волосы, вместе с тесемками от купальника, но стоило двери открыться, она быстро опустила руки вниз, не зная куда деть их, но тут же забыла об этом, взглянув на Талиана.

— Понятия не имею о ком ты! Но, если ты о своей секретарше, то ее надо бы уволить.

Кэш сделала вид что не заметила, как он выглядит, стараясь не подавать виду, что произвел на нее впечатление его внешний вид. Это существо не терпит жалости к себе и какого-либо снисхождения.

Ей не надо было смотреть иным взглядом, чтобы понять, как все плохо, Тал и человеком-то выглядит мягко говоря неважно, страшно представить, как он смотрится там, в сумраке.

— Мне жаль, Тал, — произнесла она едва слышно и тут же кивнула на торчащие и свисающие с его плеч обрывки трикотажной нитки, все что осталось от рукавов джемпера, — пропустишь меня или я не вовремя и у тебя здесь свидание с тигрицей?

Тал задержал на ней взгляд, затем кивнул, отступая.

— Нет. Судя по всему, семейная консультация. Проходи!

Надо сказать, что вовремя. Позади него раздался шум шагов, пройти по этому бардаку бесшумно не представлялось возможным, Алекс едва не отпихнул его в сторону.

— Что ты тут делаешь?

Алекс окинул ее придирчивым взглядом: влажные, спутанные волосы, белоснежная футболка, с мокрыми следами на груди от просвечивающего купальника, видавшие виды, потрепанные шорты и выцветшие тапки-вьетнамки. Дикий наряд с учетом времени года и погоды за окном, но он-то знает где она только что была.

— А ты?

— Будем играть в игру кто спросил первый, а кто второй? Я выиграл — я первый.

Кэш пожала плечами, можно и сыграть, только вот по закону женской логики ей все равно на то, кто выиграл, а кто проиграл, кто первый, а кто второй.

— Решила проведать тебя!