Другие времена, другая жизнь

— Ты имеешь в виду, что мы должны были предупредить его официально? — спросил интендант, уже не улыбаясь.

— Вот именно! А вы предупредили?

Наконец-то клюнуло, подумал Юханссон.

— Нет, — сказал интендант помрачнев.

— Тогда это необходимо исправить, причем немедленно. Проследи, чтобы подобрали документы для аналитиков, и пусть они включат свои выводы в обычный информационный отчет госсекретарю. Копия — министру юстиции, чтобы они потом не валили друг на друга.

— Когда?

— Через пару часов.

К тому времени я успею ознакомиться с дискетой, а там поглядим, говноед, подумал Юханссон.

— Никто этому отчету особенно не обрадуется, — проворчал интендант, и, если судить по выражению его физиономии, в этом высказывании была большая доля правды.

— Меня это не волнует, — сказал Юханссон. — Предположим… вопрос, конечно, представляет чисто академический интерес, и все же: что было бы, если бы наш Лиска работал не на ЦРУ, а на советское ГРУ… или КГБ в те времена, когда они рассматривали Швецию как объект своей внутренней политики? Что было бы с нашим госсекретарем?

— Это некорректное сравнение, — попытался вывернуться интендант. — Я хочу сказать…

— Отвечай на вопрос, — прервал его Юханссон. — Что было бы с нашим госсекретарем?

— Угодил бы в кутузку, ясное дело.

— Вот и договорились, — закончил разговор Юханссон.

— Пожалуйста, подготовь мне три встречи, — попросил Юханссон секретаршу.

— Как шефу будет угодно. — Она улыбнулась и взяла ручку.

— Во-первых, мне надо встретиться с генеральным, но не раньше чем через два часа, а лучше к концу рабочего дня. — Юханссон поднял вверх указательный палец. — Мне нужно полчаса.

— Во-вторых?

— Во-вторых… — К указательному пальцу добавился средний. — Закажи на завтра встречу в Розенбаде с нашим дорогим госсекретарем по безопасности. Лучше с утра.

— И в-третьих?..

— И в-третьих, — сказал Юханссон, но следующего пальца не поднял: по отношению к женщине такой жест выглядел бы неприлично, — после встречи с вышеназванной персоной мне надо повидаться с Хеленой Штейн, заместителем министра обороны. Вечером, без огласки и желательно в ее квартире.

— Вот это да! — весело воскликнула секретарша. — Надеюсь, ничего такого…

— Нет, — сказал Юханссон.

Даже наоборот, подумал он.

39

Вторник, 11 апреля 2000 года

В десять часов утра Юханссон уже был в Розенбаде, в кабинете заместителя премьер-министра по безопасности, и передал ему памятную записку с объективкой на американского гражданина Майкла Лиску, составленной накануне сотрудниками отдела контрразведки и одобренной генеральным директором СЭПО в тот же вечер.

— Хочу поблагодарить за оказанную мне честь, — иронически кивнул госсекретарь на папку, которую он даже не открыл. — Я, разумеется, поделюсь с шефом вашими открытиями.

— Вы, сдается мне, не особенно удивлены! — хохотнул Юханссон. Он решил подыгрывать собеседнику до последнего.

И не надо давить на меня высокими покровителями, подумал он.

— Почти уверен, никто в этом здании не удивился бы, узнав, каким образом Лиска зарабатывает себе на картошку. Если вам известны и другие его контакты, я искренне надеюсь, что вы с нами поделитесь.

— Конечно-конечно, — вздохнул госсекретарь. — Вот уж не думал, что вы такой формалист, Юханссон.

— Да, я законченный, можно сказать, прожженный формалист, — улыбнулся Юханссон. — И когда меня ущемляют, я становлюсь таким формалистом, каких свет не видывал. И еще, чтобы избежать взаимонепонимания, хочу подчеркнуть, что вам не следует рассматривать меня и моего шефа как своего рода вспомогательный ресурс, которым вы можете располагать по своему усмотрению. Напоминаю, что это противоречит Конституции, а к покушениям на основной закон я особенно чувствителен.

— Ну и ну, — спокойно произнес госсекретарь. — Звучит, как прямая угроза. Кстати, не хотите ли кофе? — Он приглашающим жестом показал на журнальный столик, где стояли кофейник, чашки и вазочки с выпечкой. — Как видите, я хорошо подготовился к вашему визиту.

Вижу, подумал Юханссон. Он сразу заметил необычное разнообразие булочек, плюшек и пирожных и решил, что ни за что не позволит себе соблазниться коньячным кренделем. Хотя почему бы и нет? Вон тот наполеон выглядит просто божественно…

— Как там, кстати, дела с госпожой Штейн? — спросил госсекретарь, наливая Юханссону кофе.

— Дела с госпожой Штейн не особенно хороши, — ответил Юханссон.

Сейчас самое время, подумал он.

— Не особенно хороши? — Удивление госсекретаря казалось совершенно искренним. — Неужели вы имеете в виду эту старую историю с западногерманским посольством?

— Нет, — сказал Юханссон. — Если бы все было так просто…

И не лей кофе мимо чашки, подумал он. Госсекретарь явно нервничал.

— Я начинаю беспокоиться. — Он поставил кофейник и пристально посмотрел на Юханссона без обычной иронической гримасы. — Как вам известно, мой уважаемый шеф намерен предложить ей пост в правительстве, и, если вы с вашими помощниками придерживаетесь другого мнения, имейте в виду, что мы не пожалеем сил и времени, чтобы ваши аргументы…