Дубай. Волшебный сон, ставший явью

Как говорил красноармеец Сухов, «Восток – дело тонкое», поэтому для переговоров и координации действий повстанческих арабских отрядов в стан принца Фейсала был направлен знаток местных наречий и нравов, путешествовавший по Аравии еще до войны, лейтенант Томас Эдвард Лоуренс. По словам исследователя его жизни Лиддела Гарта, этот сугубо гражданский человек, поначалу бывший в чине лейтенанта, оказался единственным талантливым полководцем, который сумел решить задачи, которые стояли перед Британской империей в Аравии, то есть «сумел превратить силу турок в их слабость и слабость арабов – в их силу». Военными советниками, а точнее стратегами и нередко непосредственными исполнителями диверсионных акций был не только Лоуренс, но и другие офицеры британской разведки: Ньюкомб, Хорнби, Джойс, Джэвенпорт. Но лишь Лоуренс описал свои приключения в тылу у турок и получил неофициальный титул «Аравийский».

Работа с арабами для молодых британцев стала увлекательным занятием, столь далеким от нравов регулярной британской армии. «Они полностью отдались игре превращения в арабов и стали носить арабские одеяния», – пишет Лиддел Гарт. Небольшие отряды арабских повстанцев с участием британских использовали тактику диверсионных отрядов: «подход-работа-отход». Они устраивали набеги на отдаленные гарнизоны, подрывали мосты и рельсы, взрывали турецкие эшелоны. Конечно, подобные партизанские действия не могли коренным образом изменить ход войны, но очень беспокоили турок и оттягивали на себя значительные силы.

К тому же именно тогда впервые были заложены методы работы британских коммандос, которые впоследствии разовьет в ливийской пустыне капитан Стерлинг – основоположник британского спецназа…

Лоуренс служил своей стране, но его искренняя влюбленность в Аравию помогла ему заработать авторитет и дружбу бедуинов. Люди пустыни тонко чувствуют любую фальшь, а вот в этом человеке им виделся искренний друг – посланец могущественных сил Запада. Возможно, Лоуренс не обманывал своих товарищей по оружию и действительно верил в возможность создания конфедерации арабских государств после войны.

Как это часто бывает в разведке и дипломатии, у начальников успешного агента были свои планы и представления о будущем. Продолжая британскую традицию удержания в узде подвластных короне народностей, они продолжали «разделять», чтобы и впредь «властвовать».

Потери и находки

Все эти драматические события, конечно же, отразились на повседневной жизни Дубая, но все же война была для него где-то очень далеко. Так же обошла эти места и Вторая мировая – победа британских войск в Ливийской пустыне сорвала планы «лиса пустыни» – маршала Роммеля по захвату Египта и установлению контроля над тонкой водной ниточкой, связывающей Британию воедино, – Суэцким каналом. Постоянная необходимость в бензине для военной техники заставила вновь обратить взоры на этот удаленный уголок арабского мира многие мировые державы.

От Второй мировой войны Дубай, почти как США, только выиграл. Британия умеет быть благодарна, если ей это нужно: за предоставленные ей военные льготы она после победы над странами Оси повысила статус местных правителей, сделав из шейхств эмираты, то есть княжества. Одновременно был упразднен один из эмиратов – Кальба. Его территория вошла в состав стратегически выгодной британцам в то время Шарджи, где и проживал агент британского правительства.

Но перед войной были кризис и всеобщее разорение. Конечно, крах биржи в Нью-Йорке и падение доллара отразились и на хозяйстве Дубая, но не так, как результаты тихих опытов одного японского торговца лапшой. Добываемый с таким трудом дорогостоящий жемчуг впервые за несколько тысячелетий вдруг стал больше не нужен!

Из досье «ИП»: