Духовно неправильное просветление

ПИДОЖ – так, наверно, произносится акроним.

И вновь я потрясён непроницаемостью крепостных стен, которые эго воздвигает вокруг себя. Я вспоминаю Генри как серьёзного, внимательного и вдумчивого человека. Не думаю, чтобы мне казалось, что он реально сможет приняться за дело и пробудиться в этой жизни, но помнится, он старался достичь некоего уровня честности с самим собой, и мог попытаться вырваться из лап эго. Теперь же, слушая его рассказы о новой интегрированной духовности во время этой нескончаемой поездки по Лос-Анджелесу, мне грустно было видеть, как он выкрутился из своей честности и, потворствуя себе, теперь уютно кутался в предохраняющий эго плащ духовного гедонизма.

Ну, ладно.

Я стараюсь не говорить о том, что ненавижу Калифорнию. Слушая Генри, я старался думать о чём-нибудь, что мне нравится в Калифорнии, чтобы не сталкиваться с этим малозначительным фактом, но это было выше моих сил. Я ненавижу Калифорнию. Возможно, в Калифорнии есть много разных мест, и некоторые из них, вероятно, мне понравились бы, но, думаю, это просто попытка отрицать то, о чём я должен сказать прямо и жить с этим: я ненавижу Калифорнию. Не знаю, почему я ненавижу Калифорнию, но если задуматься, я бы сказал, что это каким-то образом связано с калифорнийцами.

– В нашей жизни не осталось ничего, что не было бы основано на духовности, – воодушевлённо сообщал мне Генри. – Мы перестроили наши жизни во всех областях. Мы минимизировали производимые нами отходы и увеличили использование восполняемых ресурсов. Мы экспериментируем с различными видами альтернативного топлива и источников энергии, и некоторые из нас используют гидро…

И так далее. Эта поездка продолжалась целую вечность, и всю дорогу даже не на что было взглянуть. Генри всё рассказывал о новой парадигме, создаваемой им и его друзьями, а Кристина была тихо погружена в вязание. Я не мог пожаловаться на качество поездки в Мерседесе последней модели, что тоже меня раздражало. Мне стало интересно, а как роскошный седан за восемьдесят тысяч долларов вписывается в их новый духовный образ жизни, но боюсь, если я спросил бы, то он бы ответил.

Когда я использую слова любовь и ненависть, я скорее имею в виду притягивание и отталкивание в энергетическом смысле. Местá, где нет потока, и люди, ограниченные эго, отталкивают меня, а также местá, пропитанные человеческой жадностью и суетой. Ну, а что не отталкивает, то либо нейтрально, либо притягивает. Это верно для каждого человека, но большинство просто это игнорируют. Это намного тоньше, чем любовь и ненависть – это на уровне энергии, а когда твоя энергия искажается, искажаешься ты. Лос-Анджелес искажает меня. Калифорния искажает меня. Эти особенности не относится ко мне как существу, реализовавшему истину, но как к существу, непривязанному к эго – более обыкновенное и доступное состояние. В этой книге я попытаюсь глубже осветить разницу между этими двумя состояниями, и слегка подтолкнуть читателей от первого ко второму.

Я заметил, что Генри всё ещё говорил.

– Мы все носим зелёные портфели. Это означает…

– Генри, – перебил я.

– …что мы вкладываем деньги…

– Генри.

– … только в те компании, которые…

– Генри!

– Да?

– Заткнись, прошу тебя. Хватит болтать. Серьёзно. Ты меня убиваешь.

– О, Окей. Конечно, нет проблем. Да, вы, наверное, уже весь день в пути. Я должен просто заткнуться и дать вашему духу восстановиться. В доме есть горячая ванна и бассейн, и мы не пользуемся опасными химическими препаратами….

И пошло и поехало. Мне показалось, что мой мозг стал разбухать в черепной коробке, пока, наконец, давление стало настолько невыносимым, что он взорвался, покрывая салон машины и моих спутников кровавым липким клубничным вареньем. Или желе? Не могу вспомнить.

***