Духовное просветление: прескверная штука

Стул, на котором сидела Марла, недолго оставался пустым. Пятидесятилетний инженер по имени Артур вышел и встал в ожидании разрешения сесть, что я сделал лёгким жестом. Это могло показаться чрезмерно формальным, но для Артура это было реальным прогрессом. Первый раз, когда он пришёл поговорить со мной, он сел в полулотосе возле моих ног, что привело меня в лёгкое негодование. После того, как я уговорил его сесть на стул, мы провели целый час, обсуждая его тенденцию приравнивать просветление к божественности. В его мышление по-прежнему встроено, что к учителю нужно относиться как высшему существу, поэтому он никогда не садится без разрешения и всегда говорит, соблюдая формальность. Он не живёт в доме, но часто заходит сюда, особенно весной, когда в саду много работы.

Артур говорит, что ему нужна техника. Но у меня есть только одна техника, и каждый, кто приходит в дом, скоро узнаёт о ней от других студентов, но, странное дело, никто не практикует её до тех пор, пока не получит её от меня. Я много раз говорил о ней и выставлял в общественном месте для всеобщего пользования, но она оставалась непонятным образом моей собственностью, как будто она будет работать только тогда, когда я дам её напрямую. В ней ничего особенного нет, но, я думаю, нет ничего особенного и в том, чтобы закрыть глаза и повторять мантры, или наблюдать за дыханием.

– Окей, Артур, – начал я, – техника называется "Духовный автолизис". "Автолизис" значит самопереваривание, а "духовный" значит… чёрт, я не знаю. Скажем, тот уровень "я", который содержит ментальный, физический и эмоциональный аспекты. Сложи эти два слова вместе, и получишь процесс, посредством которого ты по кусочкам скормишь себя очищающему переваривающему пламени.

– Могу я задать вопрос? – спросил Артур.

– Да, Артур.

– По вашим словам "Духовный автолизис" вещь довольно неприятная.

– Да, Артур, это неприятный процесс.

– Ох. Я понимаю. Спасибо.

– Не за что. Процесс "Духовного автолизиса" похож на дзен коан. Всё, что нужно, это писать правду.

– Писать правду?

– Звучит просто, не так ли? Да, это всё, что требуется. Просто записывай, что, как ты знаешь, истинно, или что, как ты думаешь, истинно, и продолжай писать до тех пор, пока, не придёшь к чему-то действительно истинному.

– В окружности триста шестьдесят градусов, – сказал Артур.

– Конечно, – согласился я. – Начни с чего-то кажущегося бесспорным, как это, и затем начинай изучать основания, на которых выстроено это утверждение, и следуй вниз по ним до тех пор, пока не упрёшься в корень, во что-то цельное – истину.

– В окружности не триста шестьдесят градусов? – спросил он.

– Вопрос предполагает, что есть окружность.

– А что, её нет?

– Может быть. Я не знаю. Как ты думаешь?

– Ну, если я нарисую круг…

– Я? Когда ты утвердил существование "я"? Нарисую? Ты уже прошёл ту часть, где подтверждено, что ты – отдельное физическое существо в физической вселенной со способностью воспринимать, рисовать? Ты уже утвердил дуальность как истину?

Артур несколько секунд молча размышлял.

– А, вот что вы имели в виду, когда говорили "следуй вниз". Да, непростая задача. Я даже не знаю, с чего начать.

– Не важно, с чего начинать. Можно начать с использования вопроса Раманы Махарши "Кто я?" или "Что такое "я"?" и поработать с ним. Просто попытайся сказать что-то истинное, и постепенно отбрасывай неистинное, пока не останется истина. Пиши и переписывай. Проясняй, отрезай излишки и эго и следуй, куда бы это ни вело, пока не будешь "готов".

– И сколько это обычно требует времени?

– Около двух лет, я думаю. Но когда ты "готов", ты "готов".

– А что значит "готов"?

– "Готов" значит "готов".

– Ох. Это как вести дневник или журнал?

– Ах, хороший вопрос. Нет. Это не касается личной осознанности или самоисследования. Это не касается чувств или озарений. Это не касается персональной или духовной эволюции. Это касается того, в истинности чего ты уверен; это касается истины того, чем ты являешься. С помощью этого процесса ты слой за слоем сдерёшь ложь, маскирующуюся под правду. Каждый раз, когда ты будешь перечитывать написанное даже ещё вчера, ты будешь удивлён, как далеко ты ушёл с тех пор. Это действительно болезненный и жуткий процесс, словно калечишь самого себя. Он наносит раны, которые никогда не заживут, и сжигает все мосты, которые никогда не будут возведены заново, и ты делаешь это только потому, что больше не можешь не делать.

Он усваивал это несколько мгновений.

– А зачем нужно это писать? Почему бы не делать это просто в голове, как коаны?