Духовное просветление: прескверная штука

Я приготовил кофе. Мы поставили на поднос чашки, сливки, сахар, кое-какие сладости и отнесли назад к дивану в гостиной, которая расположена так, чтобы большие окна, выходящие на запад, обеспечивали беспрепятственный вид на бурные облака.

Этот разговор для меня был интереснее многих, потому что в процессе него я прояснял всё для себя. Когда речь идёт о просветлении, я могу говорить с авторитетом абсолютного мастера, и единственная сложность это как можно более сжато выразить мысли и идеи. Но когда речь заходит о природе иллюзии, эго, ложных конструкциях, человеческой природе, я всего лишь человек с небольшим опытом, большим интересом, и хорошей способностью к обучению. Да, я прошёл через процесс трансформации, и неплохо помню периоды до и во время него, но если просветление одинаково для всех, всегда и везде, то путь к нему разнообразен и уникален настолько, сколько людей его проделывают.

Конечно, битва с эго за истину была в самом сердце бесчисленных духовных учений в бесчисленных странах в бесчисленные века. Смерть эго как средство достижения не-я – пребывание в недвойственном сознании – вот куда направлен этот путь. Вот причина, стоящая за религиями, молитвами, медитациями, учениями, отречениями. Тот, кто стремится к истине, обретёт её только через труп эго, или не обретёт вовсе. Нет короткого или лёгкого пути, нет окольного или подземного хода. Единственный способ преодолеть эго это пройти сквозь него, и единственный способ пройти сквозь него это подобное лазеру намерение и каменное сердце. Гусеница не становится бабочкой, она входит в процесс умирания, который становится процессом рождения бабочки. Видимость трансформации это иллюзия. Одно не становится другим. Одно заканчивается, и начинается другое.

Почему же столь немногие преуспели на этом величайшем из путей? По одной простой причине, что успех в контексте сна не имеет смысла, в то время как неудача, или, по крайней мере, борьба, несёт огромный смысл. Поиск просветления содержит так же много уроков для непробуждённой души, как и любой другой поиск в ограниченной эго реальности сна, как и любой другой аттракцион в парке. Предполагаемое мега-блаженство духовного пробуждения это морковка на палке не меньше, чем любовь, или богатство, или власть. Другими словами, реальное просветление редко является целью поиска просветления. А почему, собственно, оно должно им быть? Успех в осознании своей истинной природы абсолютно гарантирован, поскольку, ну, поскольку это наша истинная природа. Величайшее чудо не в том, что вы получите её обратно, а в том, что вы смогли утерять её. Возвращение – природа Дао. Борьба в достижении истины, сама по себе, также нелепа, как борьба в достижении смерти. В чём смысл? И то и другое найдут тебя, когда придёт время. Стали бы мы волноваться из-за того, что если мы не сможем найти смерть, она не сможет найти нас? Конечно же, нет, и ни смерть, ни налоги, ни гравитация, ни завтрашний восход солнца не гарантированы настолько, как тот факт, что каждый окончит полным "просветлением" вне зависимости от "пути", по которому шёл.

И если я должен быть в чём-то заинтересован, то вот неплохой выбор – следить за миграцией душ домой. И если мне нужна работа, то вот неплохая – стоять на том берегу, поддерживать свет маяка, помогать вновь прибывшим, приветствуя их и показывая окрестности.

***

Джулия плюхнулась на диван рядом со мной. Мы сидели и молча наблюдали метаморфозы неба. Было похоже, что надвигается ужасная буря, но я-то знал, что этого не будет. Этот холодный фронт производит захватывающие зрелища, а также создаёт много иллюзий. То, что выглядит как предвестие чудовищной грозы, скорее всего обернётся не более, чем потемнением и моросящим дождиком, пока не сформируется и вступит в права следующее событие. Я уселся, поджав ноги, и наслаждался шоу.

Джулия всё ещё выглядела слегка возбуждённой, словно прямо под её поверхностью струился ручей. Это было едва заметно, но она явно была не в себе. Она сдерживала что-то, и я подумал, буду ли я рядом, когда это взорвётся. Когда мы продолжили, я постарался принять более мягкий тон.