Читаем Дурной пример заразителен (СИ) полностью

Я и зашёл - словно бы уроки делать. И вправду, купальник на "молнии", я таких раньше не видел. Несколько удивило, что Юрка полез в него в плавках. Но он объяснил, что водолазы под скафандр всегда тепло одеваются, под водой-то холодно, и вообще, в паху... ну, узковато. Женский ведь.

Он при мне поводолазничал с натужным шипением из трубки, а кончилось дело тем, что "молнию" заело. Ужас, скоро должны вернуться родители! Как мы с ним шуровали! Я даже ноготь себе повредил. В общем, "водолаз" выскочил из "скафандра" аккурат до звонка в дверь и еле успел надеть штаны - а прятал в комод уже я.

В другой раз он нашёл на мусорке пластиковый тючок с изношенным женским бельём и пригласил меня с ним дурачиться. Похоже, он проверял мусорный ящик, как говорят взрослые, систематически и регулярно - и вот, наконец, повезло. Жаль только, что почти всё было взрослым и нам не годилось. Был только один девчоночий лифчик, узенький, на просто никакую грудку, зато туго застёгивающийся сзади.

Мама всегда говорила, что Юрка немножко "не того", и чтобы я всячески помогал ему не сворачивать "не туда". И я с этим лифчиком увидел такую возможность. Дело в том, что мой друг бегал на школьной физре из рук (ног!) вон плохо. По стилю его бег напоминал девчоночий, с вихляньем бёдер и закидыванием голеней. На всегдашнее последнее место негодовал, но совершенствоваться и не думал.

И я предложил ему разыграть одноклассников. Но для этого за летние каникулы надо научиться бегать быстро. Одолжил (незаметно) у папы учебник по лёгкой атлетике и стал Юрке строгим тренером.

Да, в сентябре он удивил всех своим быстрым и "стильным" бегом. Когда знаешь, для чего, легче преодолевать лень. И когда изумлённые одноклассники спросили, как же это он так, Юрка поманил их за угол, подальше от глаз физрука, и задрал майку. Его грудь поджимал тот самый лифчик.

- В нём всё дело, - оправляясь, объяснил мой друг. - Он как бы запасает энергию рук, а потом отдаёт её ногам. Кто пробовал бегать нагишом, тот знает, как помогают трусы. И тут почти так же.

- Дай поносить! - раздались голоса.

- Ещё чего! Это мой фирменный секрет. Зря я вам его раскрыл... Теперь будете тырить у сестрёнок лифчики и летать стрелой. Эх, вы!

Примерно так и вышло. Один из наших даже не постеснялся предъявить претензии: как же так, лифчик пододел, с риском быть разоблачённым, а секундомер этого и не заметил!

Мы предусмотрели такой поворот дел. Юрка ответил:

- Грудожим помогает тем, кто "разбрасывается" на бегу. Если ты уже настропалился бегать собранно, организованно, тебе уже ничем больше не поможешь. Я и не говорил, что любому впрок пойдёт. Сами меня просить начали.

- А трусики сестрёнкины пододеть - поможет? - спрашивали его. - В паху натянется - может, будет запасать энергию и отдавать? А?

- Попробуйте, - солидно одобрил Юрий. И мне на ухо: - Ещё и скипидаром одно место. Или горчицей. Ха-ха!

А мама у Юрки - та самая, что ватерполировала в юности - теперь работала вахтёршей в одном из корпусов университета. Сын к ней частенько приходил на службу и "помогал". Особенно ему нравилась мамина власть над входящими - каждый должен был предъявить пропуск "в развёрнутом виде". Даже седовласые профессора, если почему-либо ей не примелькались. Скажем, с других факультетов.

Когда мама отлучалась в буфет или туалет, Юрий в форменной фуражке заступал на её место и, по его словам, заставлял профессоров лезть в нагрудный карман. А то и не пускал седовласых - но в это уже трудно поверить.

Но такое происходило редко, и большую часть времени мой друг разведывал жизнь корпуса на предмет того, какой бы устроить розыгрыш. Рассказывал о них охотно, безбожно, похоже, преувеличивая. А вот в одном деле без моей помощи не обошёлся. О нём и расскажу.

Бывали времена, когда через вахту люди начинали идти косяком или, попросту говоря, просто переть, словно студы на первую пару. Даже пропуска проверять становилось сложно.

- Опять в корпусах вокруг воду отключили, - вздыхала вахтёрша, отключая турникет.

- И они хотят пить? - наивно предположил я.

- Да нет... Просто, когда отключают воду, вахтёры запирают туалеты. Ну, а какая жизнь без туалета? Тем более, люди с опозданием узнают и еле в соседний корпус успевают.

И правда, некоторые входящие, немного смущаясь, спрашивали:

- Где тут у вас туалет?

"Нельзя ли это как-нибудь обыграть, на манер старухи Шапокляк?" - подумал озорник. И отправился на разведку.

За первой дверью с буквами WC (а что, тут и иностранцы учатся) был маленький тамбур, в который выходили три двери: с буквой М, с буквой Ж и без буквы, за которой была маленькая комнатка, где уборщицы хранили инвентарь - вёдра, швабры, веники всякие. Запиралась она на защёлку снаружи, а изнутри чего её запирать-то?

Три двери и две буквы... И тут мой дружок вспомнил рассказ Конан Дойля "Золотое пенсне". В нём, если помните, близорукая женщина без пенсне путает направление в незнакомом помещении из-за одинаковых ковриков и попадает в ловушку. Сюда тоже некоторые приходят впервые. Двери похожи. А что, если...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свод (СИ)
Свод (СИ)

Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…

Алексей Викентьевич Войтешик

Исторические любовные романы / Приключения / Исторические приключения / Путешествия и география / Европейская старинная литература / Роман / Семейный роман/Семейная сага / Прочие приключения / Прочая старинная литература
Адольф Гитлер (Том 1)
Адольф Гитлер (Том 1)

«Теперь жизнь Гитлера действительно разгадана», – утверждалось в одной из популярных западногерманских газет в связи с выходом в свет книги И. Феста.Вожди должны соответствовать мессианским ожиданиям масс, необходимо некое таинство явления. Поэтому новоявленному мессии лучше всего возникнуть из туманности, сверкнув подобно комете. Не случайно так тщательно оберегались от постороннего глаза или просто ликвидировались источники, связанные с происхождением диктаторов, со всем периодом их жизни до «явления народу», физически уничтожались люди, которые слишком многое знали. Особенно рьяно такую стратегию «выжженной земли» вокруг себя проводил Гитлер.Так возникает соблазн для двух типов интерпретации, в принципе родственных, несмотря на внешнюю противоположность. Первый из них крайне упрощённый, на основе элементарной рационализации мотивов во многом аномальной личности; второй – перенесение поисков в область подсознательного или даже оккультного.Автору этой биографии Гитлера удалось счастливо избежать и той, и другой крайности. Его книга уникальна по глубине проникновения в мотивацию поведения и деятельности Гитлера, именно это и должно привлечь многих читателей, которых едва ли удовлетворит простая сводка фактов.

Иоахим К. Фест , Фест

Биографии и Мемуары / Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги