Души человеческие: "чёрный меч" (СИ)

— Я постараюсь, господин. Слишком много вызовов в последнее время. Вон, нечестивые ублюдки из языческих культов вчера устроили побоище на окраинах города. Столько простых людей погибло.

— Скажи, юноша, ты веришь в Бога? — спросил капеллан. — Я слышал о твоих деяниях. Ты пожертвовал собой ради достижения цели. И, — капеллан прикоснулся к символу солнца на груди, вырезанному из дерева, — ты не был замечен в порочащих связях. Если есть желание, ты мог бы присоединиться к Первому братству. Если я попрошу, то начальник штаба не откажет мне о переводе.

— Нет, спасибо, — покачал головой Йозеф, — но я благодарю вас за такое предложение.

— Подумай, юноша, — продолжал убеждать священник, буравя паренька холодным взглядом широких ледяных глаз, — мы предлагаем не только деньги. В нашем братстве ты сможешь получить не только много благ для упоения тела. В мире техноязычников, жестоких культов, диких верований и откровенного религиозного бреда, мы являемся единственным оплотом святости и веры в Единого Бога на восточном побережье Апеннин.

— А как же христиане? Они тоже славят Единого Бога.

— Где ты в последний раз их видел? Осталось пара общин, самая крупная из которых в Риме с их Папой… но он уже ничего не контролирует. Мальтийцы разве что ещё, но они сидят на своём острове и носа практически не суют. Ну и на севере ещё как-то горит пламя веры, — священник пожал плечами, — да и три образа в одном Боге? Странно, не так ли?

— Не знаю, господин, — шальная мысль тронула разум тарантийца. — «Сколько же форм поклонения мистическому? И что есть истинное поклонение Богу? И есть ли Он вообще?».

— Знаешь, как бы низко не пал этот мир, в какую труху и пыль не превратилась бы цивилизация, всегда найдётся место истине. Чистота всегда найдёт себе место, несмотря на то, сколько тьмы в нашем мире. Нужно хранить её всеми силами от всех мерзостей.

— Я подумаю над этими словами, господин. Что мне сказать помощнику медсанчасти?

— Ступай, — махнул рукой мужчина, — тебе ничего не нужно говорить. Я сам отнесу ему часть медикаментов из своих запасов.

Йозеф поклонился. Он спешно ретировался из кабинета, а потом и из Собора. Рекрут ещё раз бросил взгляд на великолепное здание, ощутив странный подъём настроения. Рука опустилась в карман штанов, нащупала гладкое и холодное. Вытащив телефон, он провёл по экрану и открыл интерфейс. Там он быстро вошёл во вкладку «контакты» и нашёл номер человека, с которым давно хотел поговорить, чьё наименование высветилось как «Папа».

[1] Повинность жизни — обязанность граждан Ковенанта, которые не состоят на государственной или муниципальной службе, или не иным способом не связаны работой на сеньоров, господ или органы власти, два дня в неделю трудится на высшее чиновничество, плантаторов или держателей особо важных производств. Закон «О повинностях и укреплении государства» закреплял всю систему, обуславливая её тем, что если никто не будет работать на плантациях, производствах и важных объектах, то Ковенант мог потерять экономическую привлекательность.

[2] Лига севера — североитальянское республиканское государство, созданное на обломках Италии. Оно занимает огромную территорию и держится на армии и остатках высокотехнологического производства. Но неудачи с сельским хозяйством ставят его в зависимость от южных соседей.

Глава 3. Вечерние откровения

Вечер этого же дня. Таранто.

По глазам било тусклое ламповое освещение, которым могло похвастаться это скромное местечко. Вокруг разносился шум — звон металлических и стеклянных кружек, гогот и крики, а также трещащая задорная песня, чьи звуки порционно вываливаются из старой пукающей колонки, дербаня слух.

Пальцы протянулись за картошкой. Почерневшая и зажаренная до такого состояния, что больше напоминала уголь, она всё же источала приятный запах. Йозеф отломил кусочек и положил в рот. Язык свело от горечи и остроты, слюна хлынула аж через зубы, губы «опалил» огонь.

— Дрянь, да? — пихнул юнца в плечо парень в чёрной кожаной куртке. — Я же говорил, местные деликатесы такая хрень.

— Раньше они делали «чёрные чипсы» лучше, — отодвинул тарелку рекрут, потянувшись за стаканом вина.

Пивнуха гордо расположилась на отшибе города, где даже трущобы и стихийные самострои попадались одиноким «порослями», походящими на кусты из фанеры, жести и пластика.

«А ведь когда-то тут был автосалон», — Йозеф заметил косо прибитую над входом табличку, ставшую и названием бара — «Loforese».