Души человеческие: "чёрный меч" (СИ)

Однако на руинах былого мира будет сыграна судьба, ставшая уроком и назиданием для многих, история маленького человека, оказавшегося всего лишь в нужное время и в нужном месте. Наёмник, которому уготовано великое будущее… горькое будущее. Его путь пройдёт красной нитью сквозь эпохальные события – от споров местных лордов и господ до апокалиптических столкновений исполинских империй. Братья древнего ордена, старинные культы, техноязычество, свет вечной веры, империя двуглавого орла, улицы вековечных городов, возрождение мира – всё это и многое другое станет вихрем, который закалит, обратит во прах и возродит душу человека в круговерти тяжёлых испытаний… всё это заметут пески истории, оставив лишь пару сухих строк в исторических электронных манускриптах.

Ему предстоит понять, что значит быть живым, потерять все смыслы бытия и отправиться на их поиски, когда в железном сердце всё ещё теплится огонёк утраченной человечности. Кто знает, куда они приведут?

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, (и над зверями,) и над скотом, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле».

- Книга Бытия глава 1 стих 26.

«Быть человеком значит буквально то же самое, что и нести ответственность. Это значит — испытывать стыд при виде того, что кажется незаслуженным счастьем. Чувствовать стыд перед нищетой, которая, казалось бы, и не зависит от тебя. Гордиться каждой победой, одержанной товарищами. Сознавать, что, кладя свой кирпич, и ты помогаешь строить мир».

- Антуан де Сент-Экзюпери. Писатель докризисной эпохи.

«Человек – интересное существо. Во имя великих целей он готов на многое, а во имя ближнего – на всё. Но и ради пакости, ради вреда ближнему он готов на большие «деяния». Что же нас делает людьми? Разум и рассудок? Стремление к великому? Особая душа? Да будет вам известно, точно не делает нас людьми: жестокость, бессердечие, алчность, жадность, фанатизм и прочие страсти. Они нас явно делают хуже животных».

- Сарагон Мальтийский. «Чёрный оракул».

Пролог

В холодном сумраке ночи практически ничего нельзя было рассмотреть, только разве что золото куполов старого храма прорезалось сквозь плотную темень. Они смахивали на свет маяка, на искру света с густой тьме, горящие для заблудших душ и взывающие их ко спасению. У белых стен старинного собора разбит прекрасный сад, подобающий виду изумительного ковра из разных цветков, прорезанный гранитными дорожками. Совсем рядом, за чёрным металлическим забором, за асфальтовой дорогой громыхала железная дорога, окаймлённая буйством зелени.

Небольшой город на границе колоссальной державы крепко спал, и никто не смел нарушить покоя. Лишь чёрно-жёлто-белые стяги с грозным двуглавым орлом шелестели на ветру вкупе с громыханием составов. Комендантский час охранялся патрулями полиции и слугами Службы соблюдения временных ограничений Министерства порядка Российской Империи. Они рыскали всюду – особыми тройками исследовали тихие улочки Биробиджана в поисках нарушителей – от старого краснокаменного Арбата до древо-домовых окраин городка. Никто и не думал выйти на затуманенные улицы кроме тех, кто имеет на это особе право.

Всё это создаёт сдавленную обстановку, отдающую свинцом. Люди жили словно под прессом, абсолютный надзор создавал атмосферу паранойи, а всесильный аппарат насаждал страх. Церкви же отдавалась благая роль создателя смысла жизни, как определяет император, но мало кто помнил об истинном смысле её.

Сквозь тьму полночи брёл только один человек, если его можно так назвать. Клацанье стальных подошв и гул механизмов перебивали слабосильную тишину и мистику сумрака. Это сгорбленная от усталости и старости фигура, облачённая в чёрную рясу с капюшоном, овеянная зловещим и мистическим ореолом. Он медленно шёл возле металлического забора церкви, внимательно осматривая его. Два ярко-синих насыщенных диодных уголька вместо глаз блистали во тьме, внимательно высматривая любые проблемы с конструкцией.