Две жизни. Мистический роман. Часть 2

– Не огорчайся, друг мой. Ты узнаешь, как трудно, а иногда и невозможно помочь людям, если они ленивы, разнузданны, не хотят трудиться и видят счастье жизни только в богатстве и наслаждениях. Все, что ты можешь сделать, чтобы не создать еще большего зла при твоих слабых силах и малых знаниях, это избегать всяких отношений с сестрой и матерью. Находись те немногие часы, которые ты проводишь дома, только рядом с отцом. И если завтра мать твоя захочет сесть в твой экипаж, – помни мой запрет. Впрочем, я скажу об этом твоему отцу.

Лорд Бенедикт встал, завтрак окончился, и каждый занялся своим обычным делом.

Алиса была выбита из колеи словами Флорентийца. Она не понимала, о каком зле он говорит. Почему нельзя довезти мать, которая, кстати, уже не раз просила об этом, куда-либо по дороге. Почему нельзя взять письмо у бедной Дженни, которая так страдает, что даже плакала первый раз в жизни. Алиса не понимала смысла приказания, но ей и в голову не приходило ослушаться. Ничто на свете не заставило бы ее поступить наперекор воле Флорентийца, отступить хотя бы на йоту. Не понимая пока, почему она должна вести себя именно так, она интуитивно сознавала, что в требовании Флорентийца заложен глубокий смысл и, может быть, даже спасение ее близких. Страдая из-за них, а больше всего – из-за отца, она подошла к роялю, своему первому другу и помощнику в тяжелые минуты жизни, и нашла забвение в музыке.

Прочитав письмо Дженни, Николай пошел к лорду Бенедикту. Прочитав его, тот немного помолчал, а потом спросил:

– Как же ты думаешь поступить?

– Мне кажется, девушку еще можно спасти. У нее большие способности, она могла бы серьезно заинтересоваться наукой и победить свою страсть к поиску внешних благ.

– Для этого ей надо начать по-настоящему трудиться, выбрать какую-либо отрасль науки и посвятить ей полжизни. Но беда в том, что она не способна к чему-либо большому, крупному. Прожить хотя бы год в изоляции и подчиниться строгому распорядку дня, понять, что надо становиться госпожой самой себя и научиться управлять своими страстями, она не сможет.

Ты уже дошел до той ступени, когда ученики духовного знания могут самостоятельно разбираться в тех встречах, которые приносит им жизнь. Ты можешь поступить так, как найдешь нужным.

– Нет, отец. Этот случай какой-то особенный. Я пока не понимаю, как, но знаю определенно, что нити зла тянутся от Дженни и, главным образом, от пасторши, к Левушке. Когда я читал это письмо, то ясно видел Левушку ускользающим от каких-то опасностей, связанных с пасторшей и Дженни, и Алису, спасаемую вами от их плена. Я пришел просить вас указать мне точно, как следует себя вести, поскольку чувствую, что не в силах распознать, как надо действовать.

– Сын мой, если хочешь поступить так, как видят мои глаза, – не выходи к Дженни в сквер и не пиши ей. Вместо этого продиктуй Наль короткое письмо и сообщи в нем Дженни, что ты разговаривал с лордом Бенедиктом, и он будет рад видеть ее в своем доме в одиннадцать часов утра в воскресенье, если она желает переговорить с ним.

– Так я и поступлю, отец. Но не забыли ли вы, что пригласили пастора и Алису к себе в имение с четверга до воскресенья? Вы предполагали, что мы вместе возвратимся в Лондон в понедельник.

– Совершенно верно. Мы уедем, как и вернемся, вместе. Но ведь езды в деревню час с небольшим. Я пробуду в воскресенье в Лондоне часов до пяти, и не только из-за Дженни. К обеду я снова буду с вами. Надо постараться подкрепить силы пастора, Наль и Алисе тоже надо побыть на свежем воздухе. Да и тебе надо отдохнуть.

Кстати, съезди к лорду Мильдрею. Там ты, наверное, найдешь Сандру в роли сиделки. Лорду отвези вот это лекарство, оно поставит его на ноги за два дня. Пригласи их обоих поехать с нами в деревню. Индус, конечно, не замедлит наградить тебя акробатическим кульбитом, а лорд просияет и не сможет найти слов для выражения своей радости. Письмо к Дженни отправь с кем-нибудь из слуг сейчас же.

Николай ушел диктовать Наль письмо, а затем уехал к лорду Мильдрею. А Флорентиец сел за свой письменный стол и в глубокой сосредоточенности написал несколько писем.