Две жизни. Мистический роман. Часть 2

Наль и Алиса давно были предупреждены о грядущем событии, и обе умоляли лорда Бенедикта освободить их от этой пытки. Смеясь над их застенчивостью, лорд заставил их вместе с Николаем брать уроки танцев, и кроме того, сам обучал их тем условностям этикета, с которыми им пришлось бы некоторое время жить.

– Независимость и полная освобожденность должны жить в ваших сердцах, – говорил им лорд. – Ничто внешнее не может подавлять человека, если сердце его свободно от страха и зависти. Все эти внешние рамки и разные отягощающие обстоятельства – только иллюзии. Пустой, неуверенный человек, не имеющий понятия о том, что он сам все в себе носит и только сам творит свой день, – только такой невежественный человек может жаловаться на обстоятельства и стесняться всего и вся. Вам следует не только понять, что ничто вас подавлять не может, но и научиться владеть собой так, чтобы при всех обстоятельствах не терять спокойствия и чувства свободы, уверенности и гармонии.

Тебе, Наль, пора забыть гаремные порядки и осознать себя не восточной или западной женщиной, а прежде всего человеком. Смотри на всех одинаково, воспринимай каждого именно тем встречным, которому ты должна нести мир и свет. О страхе забудь. Научись быть среди людей, отдавая дань времени, в котором живешь, но тем не менее заставляй их помнить о вечной красоте.

И ты, крошка Алиса, играй сегодня, как воспитанная светская леди, но, творя море звуков, веди своих слушателей к раскрепощению. Чистота твоей артистичности будет стирать с людских сердец несносный налет уныния, зависти и страстей. Забудь и ты навсегда о страхе, особенно о страхе перед игрой и пением. Наоборот, зови своей музыкой всех к духовному напряжению, действию и борьбе.

Поцеловав обеих дочерей, – шутя он говорил пастору, что отбил у него младшую дочь, – Флорентиец расстался с ними до вечера, сказав, что Дория знает, во что и как их одеть. Наступил вечер. Флорентиец сам зашел за Наль, снова надевшей свое парчовое платье и жемчуг. Стоя рядом с Николаем, она была так прекрасна, что даже отец улыбнулся, объявив ее заранее притчей во языцех лондонского сезона. Вбежавшая Алиса, увидев всех троих вместе, всплеснула руками, и сказала, что не отказывается от своего первого впечатления и не знает, кто из мужчин выглядит моложе и красивее. Но то, что Наль сегодня снизошла с Олимпа – это уж вне всяких сомнений. Сама Алиса не сознавала своего очарования; в легком белом платье, с сияющими синими огромными глазами и золотым ореолом волос, она была похожа на музу.

Все они вместе спустились вниз, где их ждали пастор, Сандра и лорд Мильдрей, обомлевшие от красоты двух спустившихся к ним пар. Едва успели хозяева войти в зал, как стали появляться гости.

Вечер прошел для молодых хозяев и Алисы как нельзя удачнее. Алиса играла исключительно хорошо, обе юные женщины пожинали лавры; комплименты и приглашения сыпались на них как из рога изобилия. И каждая из них после отъезда гостей бросилась на шею своему отцу со словами:

– Слава Богу, наконец-то кончилось! – чем насмешили не только отцов, но и оставшихся ночевать Сандру и лорда Мильдрея.

Утомленные, но счастливые завтрашним отъездом за город, все разошлись по своим комнатам.

Глава 4Важное событие в семье графа Т. На балконе у Наль

Прелестное августовское утро, теплое и солнечное, порадовало обитателей дома лорда Бенедикта. После раннего завтрака, не теряя времени, все поехали на вокзал, сели в поезд и отправились в имение лорда. Станции мелькали под восторги Наль и Алисы, которых восхищало все: и поля, где работали крестьяне, и пасущиеся стада, и цветущие палисадники, и домики, обвитые плющом и цветущими розами, и играющие на улице дети. Обе, казалось, забыли о своих спутниках, только и слышалось: «Смотри, Наль», «Смотри, Алиса».

Наль, впервые приехавшая в Англию, удивлялась решительно всему. Все здесь было так непохоже на ее родину. Ей казалось, что вот-вот сейчас покажутся силуэты осликов и верблюдов, без которых она не представляла жизни. Алиса хоть и бывала в деревне, но очень редко, и природу видела только из вагона, так как пасторша терпеть не могла бывать за городом. Поэтому она воспринимала свой отъезд на дачу как кругосветное путешествие. Почти полтора часа езды в поезде мелькнули, как одна минута. И когда лорд Бенедикт сказал, что на следующей остановке им сходить, Алиса была очень разочарована.

– Тебе бы хотелось, Алиса, ехать сутками в поезде или на пароходе? – спросил пастор.

– О да, папа, с вами и со всеми, с кем еду сейчас, очень бы хотелось, хотя на пароходе, наверное, очень страшно.

– Страшного-то ничего нет, – сказала Наль. – Но так противно, что даже одно воспоминание об этом во мне и сейчас вызывает тошноту. Ой, только вспомнила пароход – и опять так плохо себя почувствовала!

Наль вдруг побледнела и пошатнулась. Николай поддержал ее и пошутил над ее слишком горячим восточным воображением, а лорд Бенедикт быстро подал ей коробочку с маленькими конфетами: