Дверь в никуда. Часть 2 (СИ)

"Что это было?", - спросил отдышавшийся Славка у волхва. "Грозовый гон, - ответил кудесник, бережно отирая саблю куском тряпья, и вкладывая ее в ножны. - Не часто, но бывает, когда проходит большой отлив, и молнии с мелководья нежить поднимают. Справляться с ней, как видишь, научились, но теперь и соседние острова придется чистить. Там, где людей мало, они с гоном сами не справятся. Так что собирайся - ты, Вятша, тоже нужен будешь".

Родовичи, тем временем, натягивали брони, кто не успел, и без спешки грузились в лодью, забрасывая туда же мешки со съестными припасами. Последним на борт взошел Яромир с неразлучной булавой. Бабы общими усилиями столкнули судно с мели, и весла мощно оттолкнулись от прибывающей воды. На Олешковском острове в селище с гоном сами не справились - селяне затворились по хатам, и отбивались, чем попало. Кое-где во дворах валялись огрызки тел, а подзакусившая ими нежить явно окрепла - у ходячих мертвецов даже заострились и удлинились когти. Но против сабли волхва и булавы Яромира, прикрытых щитоносцами, когти "не плясали".

Навьи скреблись по щитам, искали просветы в строю, и все так же неизменно осыпались грудами костей. Кто-то из щитоносцев оплошал, и получил легкую рану, один щит даже разбили, но зомбятину размазали всю, сколько ее ни было. Затем прочесали остров, и добили остатки немертвого воинства, схоронившегося по кустам. Отчаливали под детский плач, и причитанье баб, оставшихся без мужей и отцов. Олешковскому острову гон дался кроваво и тяжко.

С Олешья и до острова Лады было рукой подать. Но на тамошнем клочке суши дружина не потребовалась: то ли мавки да берегини просто не пустили к себе прожорливую мерзость, то ли обиталище богини зло обошло стороной. С берега родовичам приветливо махал рукой дед Журило, показывая, что навьи тут обломали себе зубы. На Крестовом острове зачищать тоже было нечего: после того, как здесь потрудился Славка, "беспокойников" вокруг руин уже не осталось.

И тут кэпа будто током ударило: он вспомнил, откуда попал на клочок суши с руинами древнего храма тщетной молитвы. Славка побежал искать воеводу родовичей. Тот уже шпынял дружинника за ржу на кольчуге. "Яромир, вы дальше и без меня справитесь. Дай лодку - другой островок проверить. Туда лодья не пройдет, а на островке живые люди есть, хоть и мало", - отвлек воеводу Славка. "Лодку-то бери, раз надо - без тебя и впрямь управимся, хоть боец ты хороший. Подмога не нужна?" - озаботился воевода. "Справлюсь", - махнул рукой Славка, отвязывая пеньковый канат, за который лодья буксировала легкую лодчонку, и укладывая туда верную острогу.

Он греб, выкладываясь из последних сил, и гоня от себя ужасную мысль - не успел, не спас. Знакомая протока исправно вывела к кладке на берегу. На растрескавшейся древесине виднелись глубокие борозды от когтей, которых в прошлый раз не было. Маясь недобрыми предчувствиями, Славка выскочил из лодки, и не чуя ног, помчался по тропинке к хате, где его давеча так славно принимала пышка.

А на полянке уже царил разор и разгром: с краю навьи сгрудились над бесформенным комком жил, костей и мяса, совершенно по-звериному отрывая от него кровоточащие куски. Славка похолодел, но потом заметил голову с рожками, которую чуть в сторонке терзал зомби-одиночка, и с облегчением понял, что здесь растерзали козу - видать, все случилось так быстро, что хозяйка не успела отвязать ее и завести в хату. Вокруг хаты тоже бродили навьи. Чуя живых, они скреблись в припертые чем-то изнутри двери, норовя выломать доски. Окошки выбили, но проемы оказались малы - только черепушку просунул. Один как раз-таки просунул, и получил по ней ухватом. Позвонки треснули, и скелет ухнул под стеночку, а башка осталась торчать в оконном проеме, щелкая зубастыми челюстями. Изнутри донесся плач Млады, который сразу же оборвался - мамка зажала дочке рот, дабы не привлекать немертвых.

Рассудив, что беспокойники могут навалиться кучей, и тогда отбиться от них будет сложно, кэп двинулся по краю поляны. Сперва острога обрушилась на "гурмана", обгрызавшего козью голову - тот даже подняться не успел. У козьей туши пожиратели плоти зашевелились, но Славка одним прыжком оказался рядом, и устроил "молотилку". Удачно получилось: вся честная компания тут и легла, "подавившись" крепким держаком от остроги. Но от хаты уже спешили прочие навьи, почуявшие живого. Славка отскочил в заросли камыша, увитого тугими ежевичными плетями, рассудив, что прорваться сюда всей толпой они не смогут. Так и вышло: сунувшись в заросли с разных сторон, зомби в них и увязли, понапрасну шерудя своими хваталками в ежевичнике, и только брызгая вокруг ягодным соком. Кэп приголубил каждого: никто не ушел обиженным.