Дверь в никуда. Часть 2 (СИ)

Однако в гуще верболоза показалась самая настоящая избушка на опорах - курьих ножках. Рядом высился грубо отесанный столб, верхушка которого "проросла" четырьмя безмятежными ликами неведомого божества. В отличие от светлой Лады, никакого внимания на Славку божество не обратило. Зато очень даже обратил протиснувшийся из явно узковатых для него дверей курногой избенки здоровенный мужичина.

Журило уважительно отвесил ему поясной поклон. Мужичина в балахоне, подпоясанным узорчатым тканевым пояском, ответил кивком, и сразу повернулся к пришельцу из безвременья. Заложив пальцы за пояс, с ходу поймал его глаза своими. И так замер. Славку будто в омуте закрутило, закололо в висках, накрыл внезапный приступ дурноты. Хозяин избушки отвел взгляд, и махнул рукой, словно сгребая и небрежно отбрасывая в сторону комок паутины. Кэпа отпустило мгновенно, а головной боли словно и не бывало.

- Пришел ты, путник, к нам в свой час. Вижу у тебя за спиной смуту да кровь, отмеченный богиней. Но что прошло, то миновало, а грядущее у нас будет общим. Отныне это твое место и твое время, да и нам защитник не помешает,- задумчиво прогудел себе под нос волхв - кто ж еще, конечно, волхв. - Обживайся, человече добрый, потом еще побалакаем.

Журило привел Славку в мазанку на отшибе, ничем не отличающуюся от своих товарок. Хатку явно вовремя подмазывали и подбеливали, но внутри было сыровато - видать, печку давно не протапливали, да и углы затянуло пыльной паутиной. Попрощавшись со своим проводником, кэп смахнул серую пыль с лавки, сбросил туда вещички. Набрал бадейку воды из реки, наломал пышных веток, и принялся за уборку "гостиницы". Через щели тына хитро посверкивали две пары любопытных детских глазенок - соседи объявились.

От калитки за тыном махнул рукой еще один вихрастый пацаненок: "Ты что ль, Вятшеслав будешь?". "Не Вятшеслав, а Вячеслав", - поправил кэп. "То все едино, - парировал визитер. - Пошли скорее - старшИе тебя кличут". Ступая по мягкой траве, Славка с попутчиком вышли на полянку под вишнями. Подросток сразу умчался. В тени кружком уютно расположились кряжистые дедки-боровички, неторопливо прихлебывавшее из кружек горьковатое пиво. Ни дать, ни взять, пенсионеры у подъезда - только домино не хватает. Однако у тех дворовых, вечно поддатых пенсионеров не было такого испытующего прищура, такой властности и внутренней силы, которую пришелец почуял сразу.

Славке тоже налили прохладного, на диво густого и ароматного пивка. Завязалась неспешная беседа обо всем, и старейшины рассудили, что добытчик, а тем паче хозяин из Славки пока никакой, хоть в мужские годы он и вошел. Потому отдали его в науку почти тезке - бородатому дедку по имени Слав, который посулил навестить уже с утра. А после уже поразмыслить, принимать ли в род.

Вернувшись в "гостиницу", Славка почуял травяной аромат, заменивший прежнюю затхлость. И обнаружил, что по углам кто-то успел расположить пучки свежей полыни, запах которой отгонял докучливых насекомых. На столе исходила паром миска с картохой, рядом с которой примостился кувшин с молоком. А деревянная лавка была заботливо застелена какой-то шкурой - вроде, волчьей. Не иначе, соседи постарались, прикинул кэп. Чем только отдариваться буду?

Отужинав, Славка распростерся на широкой лавке (кажись, жесткое ложе становилось привычным), и облегченно задрых. Наконец-то закончился долгий день в другом времени.

Глава третья. Галера.

...Славка проснулся от какого-то странного ощущения. Открыл слипшиеся глаза и ничегошеньки не понял - в светлеющем небе медленно вращались звезды. Сморгнув, пришел к выводу, что вращаются не звезды, а сама лодка вокруг камня-якоря! Что за чертовщина? Приподняв голову, кэп усек, что чертовщина как раз-таки присутствовала. Вокруг плоскодонки слышался плеск, какие-то тени поднимались к поверхности и снова отдалялись. Лодка вращалась. Славка выглянул через борт, и прямо над ним показались три головушки бедовых девиц, со шлейфом длинных волос, перевязанными нитями красных водорослей.

Девицы пересмеивались, одаривая мужчину влекущими улыбками. Русалки балуют! Раздосадованный ранней побудкой кэп едва не сплюнул в реку. И был за сдержанность вознагражден: медленное безостановочное вращение лодки прекратилось, русалки метнулись в стороны, и пропали из виду. Однако прежде чем скрыться в глубине, изящная девичья ручка взметнулась над бортом Славкиного "крейсера", и оставила на его носу удивительный подарочек - лягушонка с необычной серой шкуркой, на которой светились ярко-золотистые пятнышки.

Лягушонок шевельнулся, явно устраиваясь поудобнее, и уставился на Славку. Кэп ответил не менее любопытным взглядом. "И чего мне с тобой делать, подарок?", - поинтересовался человек. Лягушонок в ответ как-то особенно задорно квакнул. "Ну, коль никуда упрыгнуть не желаешь, нарекаю тебя Полканом, и беру на довольствие", - постановил Славка. Он смахнул с борта жирную серую муху, смял ей крылышки, и осторожно положил угощение прямо перед мордочкой лягушонка.