Движение вверх

 В квалификации СССР сожрал Центрально-Африканскую Республику 140:48, с несколько большим трудом прошел Бразилию и Мексику. В финальном турнире мы обыграли испанцев, кубинцев, пуэрториканцев и канадцев. В нашу пользу, опять-таки как в 67-м, сложилась «закрутка» в финальной стадии: мы проиграли югославам 79:82, но обыграли США 105:94, которые, в свою очередь, победили наших обидчиков 91:88.

 В итоге судьба мирового первенства решилась разницей набранных очков в играх трех лидеров между собой, и эта разница позволила нам стать первыми. Видимо, Бог опять был на стороне русских и в особенности Кондрашина. В следующем году феноменальной победой его «Спартака» в чемпионате СССР было суждено завершить определенный для него судьбой замечательный комплект — по одной победе в стране, Европе, мире и на Олимпиаде.

 В том чемпионате, снова триумфальном для СССР, я, как и в

 1967- м, играл мало и не на должном уровне. Если я чем-то и помог команде, то только своим присутствием в составе. Противники не были осведомлены о моих проблемах, по-прежнему знали меня как многолетнего лидера сборной, знали, чего от меня можно ожидать, и по- прежнему боялись. Если бы меня не было в команде, это дало бы игрокам других команд-участниц дополнительную мотивацию. Во всяком случае, в решающей игре против США, в которой нам нужно было побеждать с разницей «+4», я вышел в стартовом составе, и мы перевыполнили план, выиграв «+11».

 Вновь, как и на моем первом из двух победных чемпионатов мира, я был в известной степени «не причастен» к результату команды. Однако лично для меня и для моей последующей карьеры поездка в Сан- Хуан сыграла ключевую роль. Находясь в расположении сборной и общаясь с игроками, тренерами и врачами иностранных команд, я сумел найти выход из измучившей меня ситуации с моими коленями. Мне подсказали лекарственные препараты, которые я начал принимать прямо в ходе мирового чемпионата и которые сразу и радикально улучшили мое самочувствие!

 Пройдя курс рекомендованного лечения, я без всякой операции практически снял проблему с болью в коленях. Кроме того, после возвращения из Пуэрто-Рико я впервые за время своей профессиональной карьеры провел полноценный отпуск, неплохо отдохнул и восстановился. Главное — я привел в порядок голову, избавился от упаднических настроений и мыслей, постарался детально и «холодно» проанализировать ситуацию.

Новое начало

 В итоге я решил продолжить карьеру игрока. Мне претило навязывание мне чьего-то решения о ее завершении. Я чувствовал, что готов играть дальше, хотя для этого мне придется радикально перестроить весь свой образ жизни, собственными силами (надежды на отечественных специалистов было мало) выстроить новую систему, новую культуру тренировок, восстановления, питания. Еще больший, чем раньше, акцент предстояло сделать на индивидуальной подготовке. В какой-то степени мне предстояло переоценить и пересмотреть свою жизненную философию.

 Мало кто в мое время продолжал профессиональную карьеру на прежнем высоком уровне после 30 лет. В мои же планы входило не просто продолжить играть и сохранять за собой место в составе ЦСКА и сборной, а оставаться в них лидером и играть лучше, чем прежде. Сама по себе эта задача стала для меня новым вызовом и новой мотивацией.

 К ее реализации я решительно приступил, и уже в скором времени результаты не заставили себя ждать. Поправив здоровье, я восстановил вкус к игре, при этом существенно улучшив культуру подготовки своего организма к нагрузкам и восстановления после них. Я не ослабил, а усилил интенсивность занятий с весами, окончательно поставил во главу угла индивидуальную подготовку к играм. Я постарался убрать из своей жизни то немногое лишнее, что в ней до этого случалось. Я полностью успокоился и перестал психовать по какому-либо поводу.

 Нельзя сказать, что полоса неудач закончилась незамедлительно. Весной 1975-го ЦСКА впервые за много лет уступил первенство в национальном чемпионате ленинградскому «Спартаку». По ходу чемпионата мы проигрывали не только ленинградцам (дважды), но и в дерби с «Динамо» — три раза (!), а также «Жальгирису» и динамовцам Тбилиси. Победа сборной Москвы в турнире VI Спартакиады народов СССР лишь подсластила пилюлю.

 Особенно обидным был сбой на международном уровне. На чемпионате континента в Белграде сборную СССР в финальном матче с хозяевами чудовищным образом убили судьи, и мы опять, как и два года назад, не покорили европейскую вершину.

 Наконец, то, что неминуемо должно было произойти, в 1975-м все-таки произошло — мне пришлось уйти из семьи. На это были веские причины. Наши противоречия с женой зашли слишком далеко, а ее поведение и взгляды на жизнь стали на данном этапе для меня неприемлемыми.

 Это было тяжелое решение, особенно в отношении шестилетней дочери, но избежать его, к сожалению, было нельзя. Я ушел, оставив все «нажитое непосильным трудом» семье. Новый этап жизненного пути я начинал с нуля.