Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Это вызвало восторженную реакцию у современника: «Либерализм так и ходит волнами, как море; страшно даже, как бы он всего не захлестнул… У дверей ресторанов столики выставили, кучера на козлах трубки курят… Ума помраченье, что за вольности!».

Запрет на курение сохранился для тех, кто как раз больше всех и курит, — на солдат и матросов. Запрещалось также «курение табака на тротуаре, облегающем Зимний дворец».

При Александре II трубки стали постепенно вытесняться папиросами (предположительно, появились в 1832 году в Египте, где английские солдаты набивали табаком картонные гильзы от патронов). Появление папирос вызвало подлинную революцию в отечественном табачном производстве. Фабрики, выпускавшие до этого времени нюхательный и трубочный табак, не сумев перестроиться, терпели сокрушительное поражение в битве с конкурентами и навсегда (и, к сожалению для историка, бесследно) исчезали за густой пеленой папиросного дыма. К папиросам пристрастились и представительницы прекрасного пола, что дало повод фельетонисту язвительно заметить: «Дама, пускающая дым из своих коралловых губок, — то же самое, что мужчина, вяжущий чулок или вышивающий на канве».

В России папиросы в бумажных гильзах известны примерно с 1844 года (в циркуляре министра финансов от 29 апреля 1844 года впервые говорится об «особого рода бумажных сигарах, называемыми папиросами»). Первое время папиросы выпускала только фабрика А. Ф. Миллера в Петербурге, потом изготовлением их стали заниматься десятки других фабрик и бессчетное число мелких кустарных мастерских. Папиросы были двух сортов: турецкие крепкие (из турецкого табака) и слабые (легкие) — из мэрилендского. Папиросы под названием «Maryland Doux» (или, как сказали бы сегодня, «Мэрилендские легкие») будто бы первым начал производить в Питере некий француз Морнэ, служивший несколько лет камердинером у князя Александра Ивановича Барятинского (1815–1879), генерал-фельдмаршала, и вместе с ним приехавший в Россию (но не из Парижа, как можно было бы предположить, а с Кавказа, хотя, с другой стороны, откуда на Кавказе взялся француз?).

И турецкие крепкие, и мэрилендские легкие были одного вида и размера — около пяти дюймов. Десяток стоил десять копеек.

Все предприниматели, производившие папиросы, ориентировались прежде всего на среднее сословие — в этой части общества число курильщиков во все времена было особенно велико, и именно они приносили (и приносят) фабрикантам основной доход.

Гимназисты и кадеты, которых, надо полагать, табачные промышленники не принимали в расчет, курили десятикопеечные папиросы, притом в несколько приемов, тщательно сохраняя окурки. Однако за пределами «школьного круга» широкого распространения такие папиросы из-за плохого качества и относительно высокой цены не получили. В гимназической и кадетской среде, где куренье преследовалось, курили исключительно «в трубу» (т. е. в вытяжку), преимущественно в клозетах (как и в наши дни). По воспоминаниям современника, «в учебных заведениях за куренье драли без всякого милосердия» (чего в наши дни, увы, не делают, даже дома).

Папиросы быстро вошли в моду. Когда они только появились в продаже, возник романс, вытеснивший панегирик трубке:

Папироска, друг мой тайный,Как тебя мне не любить;Не по прихоти ж случайнойСтали все тебя курить.

Нет, не по прихоти, тем более случайной, люди пристрастились к папиросам. А почувствовав вкус, стали употреблять папиросы как собственной набивки (их предпочитали любители и небогатые люди, набивавшие специальной машинкой гильзы развесным табаком, стоившим тогда дешево), так и готовые, фабричного изготовления (в начале XX века они вышли на первое место).

Со временем появились еще и так называемые «заказные» папиросы — они заказывались содержателям табачных лавок по цене от четырех до семи и даже восьми рублей за тысячу штук. Домашние же делались собственноручно, или изготовление их поручали папиросницам с табачных фабрик. Тысяча штук с табаком и гильзами обходилась заказчику в рубль с небольшим. Собственноручно папиросы делали или «насыпные» (в купленные гильзы насыпали табак и вкладывали вату) или «крученые» (изготавливались с помощью машинки, которую можно было купить в любой табачной лавке за пятнадцать копеек).