Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Дзержинский выполняет целый ряд поручений, связанных с наступлением белых войск. Так, после обращения левых эсеров об их новой позиции в связи с новым наступлением белогвардейцев Политбюро 13 августа рассмотрело вопрос о возможности отправить в тыл Деникина отдельных лиц или групп левых эсеров, в т. ч. после возможного освобождения из советских тюрем. Дзержинскому поручили переговоры с Штейнбергом о заключенных левых эсерах, свиданиями последнего с ними[952]. На этом же заседании Политбюро было принято решение о новом составе Оргбюро в связи с отъездом Крестинского и Серебрякова: Белобородов, Дзержинский, Каменев, Стасова[953]. Временный характер назначения Дзержинского в Оргбюро не обозначал его меньшей роли в этом органе. В Оргбюро он рассматривался как ключевая фигура. Характерно более позднее решение Политбюро от 8 ноября 1919 г. об усилении состава (выделено мною) Оргбюро. Было решено ввести в состав Оргбюро Троцкого и Дзержинского с тем, чтобы оно действовало в утвержденном составе (Троцкого, Каменева, Раковского, Дзержинского, Стасовой и Крестинского) до ближайшего пленума ЦК[954].

16 августа Дзержинский вновь присутствует на заседании Политбюро, сделав доклад о положении на мусульманском востоке[955]. Также Дзержинский был причастен к череде арестов бывших членов кадетской партии, в т. ч. среди профессорского состава. Представителей этой партии справедливо считали, как минимум, сочувствующими наступлению Деникина. Эта мера носила превентивный характер, направленный на предотвращение возможного выступления. Важным моментом было и раскрытие ранее Национального центра, в руководстве которого кадетский элемент присутствовал, как и военный элемент. Тем не менее, Политбюро, рассмотрев 11 сентября заявление Каменева, Луначарского и Горького о массовых арестах профессоров и ученых, вызванных их былой принадлежностью к партии кадетов, обязало пересмотреть Дзержинскому, Бухарину и Каменеву дела арестованных[956].

Разгром Национального центра вывел чекистов на другую организацию. Как позднее докладывал Дзержинский: «Председатель «Национального центра» Щепкин был захвачен, когда принимал донесение от посла Деникина. Захвачены очень ценные документы, которые будут опубликованы. Затем мы напали на след военной организации, состоящей в связи с «Национальным центром», но имевшей свой собственный штаб добровольческой армии Московского района. Этот военный заговор тоже удалось ликвидировать»[957].

27 августа 1919 г. РВС Республики назначает Дзержинского начальником Особого отдела ВЧК (военная контрразведка). Летом Дзержинский курировал дело «Полевого штаба», по которому был произведен ряд арестов генштабистов. Позднее, когда ситуация на фронте разрядилась, а также была выявлена непричастность арестованных к подпольной деятельности, Дзержинский инициировал вопрос об освобождении генштабистов. На заседании Политбюро 6 ноября 1919 г. было рассмотрено: предложение Дзержинского и Павлуновского применить объявленную ВЦИК амнистию к арестованным в июле месяце по делу Полевого штаба генштабистам Доможирову, Малышеву, Григорьеву и Исаеву, причем последнему предлагалось не давать никаких ответственных назначений. Политбюро приняло это предложение, оговорив, чтобы не давать никому из указанных генштабистов ответственных назначений и чтобы ВЧК установила за всеми надзор[958].

Рассматривал Дзержинский в этот период и другие вопросы: обстоятельства сдачи Тамбова[959], дело братца Дмитрия Григорьевича Чурикова[960] (более подробно о дальнейшей его судьбе смотри публикацию В. А. Иванова и Н. В. Колошинской[961]), действия белогвардейского подполья в Москве[962], меньшевистское движение[963] и многие другие вопросы.

Несмотря на интенсивную разработку ВЧК антисоветского подполья летом-осенью 1919 г., неожиданным для нее и советского руководства стал крупный террористический акт 25 сентября 1919 г.: взрыв в Леонтьевском переулке в бывшем особняке графини Уваровой, где размещался Московский комитет РКП (б). В этот день по указанному адресу проходило собрание МК РКП (б). Должен был присутствовать Ленин, присутствовали Н. И. Бухарин, М. Н. Покровский, В. М. Загорский, Е. А. Преображенский, Е. М. Ярославский, А. Ф. Мясников и другие лидеры большевиков. Во время собрания в комнату, где оно проходило, влетела брошенная неизвестными бомба. Последующий взрыв унес жизни 12 человек, в т. ч. погиб секретарь Московского комитета Загорский, член РВС Восточного фронта А. К. Сафонов. Среди раненых были Бухарин, Стеклов, Мясников, Стеклов и другие (всего 55 человек)[964].

Первоначально руководство ВЧК (в т. ч. Дзержинский) и МЧК (по поручению Дзержинского дело вел заместитель председателя МЧК В. Н. Манцев[965]) посчитало, что указанный теракт совершило белогвардейское подполье. Этот вывод основывался не только на продвижении войск А. И. Деникина к Москве, но и на выявленном ранее белогвардейском подполье в Москве.