Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

22 ноября 1917 г. СНК издал декрет об образовании революционных трибуналов для борьбы с контрреволюционными силами. Часть дел, которыми ранее занимался ПВРК, теперь должны были рассматриваться ревтрибуналами. Еще через три дня, 25 ноября 1917 г., СНК принял решение о разгрузке ВРК от излишней работы и передаче соответствующим ведомствам дел, касающихся их. Борьбу с пьяными погромами взял на себя созданный в начале декабря 1917 г. Комитет по борьбе с погромами Петроградского Совета под председательством В. Д. Бонч-Бруевича. 5(18) декабря 1917 г. ПВРК был окончательно упразднен, уступив место принципиально новой организации, вскоре созданной после его роспуска.

Поворотом к столь решительным действиям послужило обострение в начале декабря 1917 г. ситуации с продолжающейся забастовкой служащих государственных учреждений, саботаж которых вел к дезорганизации всех отраслей управления государства. Саботаж петроградских чиновников грозил крахом всем начинаниям Советской власти в случае перерастания во всероссийскую забастовку. Уже 26 ноября 1917 г. ВРК ВЦИК издал приказ, объявляющий саботажников врагами народа и предусматривающий публикацию их списков в советских изданиях[548]. Однако эти и другие предпринятые меры ВРК не предотвратили решения «Союза союзов служащих государственных учреждений» о начале Всероссийской политической забастовки. 5 декабря 1917 г. большевиками была перехвачена телеграмма «Малого совета министров» (тайного центра саботажников) с призывом к саботажу во всероссийском масштабе. Ситуация в Петрограде могла выйти из-под контроля большевиков. 6 декабря состоялась встреча В. Д. Бонч-Бруевича и В. И. Ленина, на которой проинформировал последнего об ухудшающейся обстановке в городе, о подготовке общероссийской забастовки госслужащих, участии контрреволюции в организации пьяных погромов. Позднее он вспоминал: «Владимир Ильич нахмурился, поднялся, нервно прошелся по кабинету и воскликнул:

— Неужели у нас не найдется своего Фукье-Тенвиля, который обуздал бы контрреволюцию?»[549].

Учитывая многочисленные одновременные антибольшевистские акции, что означало для Советской власти новое обострение ситуации, СНК вечером этого же дня, т. е. 6 декабря, поручил Ф. Э. Дзержинскому «…составить особую комиссию для выяснения возможности борьбы с такой забастовкой путем самых энергичных революционных мер, для выяснения способов подавления злостного саботажа. К завтрашнему заседанию представить списки членов этой комиссии и мер борьбы с саботажем».[550] Постановление Совнаркома Дзержинскому должен был незамедлительно передать нарком внутренних дел Г. И. Петровский, присутствовавший на заседании и являвшийся в тот момент непосредственным его начальником по наркомату.

Дзержинский согласился возглавить комиссию. Екатерина Павловна Пешкова пересказала Софье Сигизмундовне Дзержинской разговор с ее мужем в эти дни. Она его спросила:

«— Почему вы взяли на себя такую тяжелую работу? Ведь с вашими способностями вы могли бы выполнять любую работу.

— Партия поручила мне эту работу. Она очень трудна. Но почему же эту трудную работу должен исполнять кто-то другой, а не я?»[551].

Между тем Ленин, настоявший на заседании СНК на кандидатуре Дзержинского, передал ему 7 декабря записку с проектом декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботажниками[552].

Днем 7 декабря Дзержинский пригласил войти в создаваемую им комиссию по борьбе с контрреволюцией целый ряд видных большевиков: В. К. Аверина, В. Н. Васильевского, Д. Г. Евсеева, Н. А. Жиделева, И. К. Ксенофонтова, Г. К. Орджоникидзе, Я. Х. Петерса, К. А. Петерсона, В. А. Трифонова. Вечером все вышеперечисленные лица, за исключением Жиделева и Васильевского, собрались предварительно в кабинете Я. М. Свердлова в Смольном. Собравшиеся наметили компетенцию и структуру будущей комиссии, а также ее название — Всероссийская чрезвычайная комиссия при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Было решено создать три отдела: организационный и информационный и отдел по борьбе с контрреволюцией и саботажем. При этом организационный отдел должен был выпустить воззвание ко всем Советам и другим революционным органам с призывом усилить борьбу с контрреволюционными элементами. Задачи, согласно протоколу организационного собрания, определялись следующим образом: «Пресекать в корне все контрреволюционные и саботажные дела и попытки к ним по всей России; предавать суду Революционного трибунала контрреволюционеров и саботажников, выработать меры борьбы с ними и беспощадно проводить их в жизнь. Комиссия должна вести только предварительное следствие… Комиссия должна наблюдать за печатью и контрреволюционными партиями, саботирующими чиновниками и прочими преступниками, проникающими в советские организации для преступной работы в них»[553].