Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Я был в Кхаме пять раз, и каждый раз заставал там Цеджора живым и здоровым, что позволяло мне снова и снова расспрашивать его о жизни Кхьенце Чокьи Лодро. Цеджор был хорошим рассказчиком, и не хуже него в этом деле был дед Дзонгсара Кхьенце Ринпоче – Лопон Сонам Сангпо. Из всех живых существ, что бродили по этой земле под покровом ночного неба, никто бы не смог рассказать историю так искусно, как это получалось у Цеджора и Лопона Сонама Сангпо, – рассказать так, чтоб ум слушателей установился в такое комфортное состояние покоя. Они даже помнили точные даты событий, случившихся пятьдесят лет назад! Я помню, что задавал им бесконечное количество вопросов.

ЧТО ДАЁТ МНЕ ПРАВО РАССКАЗЫВАТЬ ИСТОРИИ О ЖИЗНИ ДЖАМЬЯНГА КХЬЕНЦЕ ЧОКЬИ ЛОДРО

Теперь следовало бы объяснить, почему я уверен, что могу рассказывать вам о жизни Кхьенце Чокьи Лодро. Если я этого не объясню, то те, кто считает, что они были с Ринпоче более близки, или полагает, что знает о нём гораздо больше, могут решить, что я проявляю заносчивость, возомнив, что могу рассказать им что-то, что они не знают сами. Как в той истории, где Миларепа сказал Речунгпе: «Я более близок с Типу Сангагом Донгпо, чем ты. У Ваджрайогини нет ученика лучше, чем я». Поэтому я начну с объяснения сложившейся ситуации.

В целом, когда лама появляется в этом мире, от него ждут, что он будет действовать на благо живых существ. Поэтому ему следует давать учения и продолжать линию посвящений, передач и наставлений. Он таким образом осуществляет активность трёх сфер. Позже составляется его биография, чтобы подробно описать, как он осуществлял эти три вида активности Дхармы. Обладает лама высоким положением или низким, проявил он какие-либо знаки реализации или нет – в его традиционной биографии всегда перечисляются одни и те же события: рождение, отречение и обучение; список выполненных уединённых ретритов; степень реализации, определяющаяся по тому, как он осуществлял активности на благо существ, строя монастыри, образовательные учреждения и ретритные центры; как он установил систему регулярных друбченов и ритуальных танцев; как он развивал доверенную ему линию посвящений и передач. Все эти обязательные пункты, которые содержит любая традиционная биография, делают их все очень схожими.

Лама Сонам Сангпо, дедушка Дзонгсара Кхьенце Ринпоче по материнской линии. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце

В то же время другим аспектам жизни учителей не уделяется совершенно никакого внимания. Например, среди множества биографий Лонгченпы нет ни одной, где упоминалось бы о его росте и телосложении. Как выглядят современные ламы, всем известно. Если у какого-то ламы короткая шея и внушительный живот, то, делая статую, его изображают с короткой шеей и округлым животом. Но в традиционных биографиях не найти ни описания внешности ламы или его характера, ни даже намёка на то, какой образ нам представлять. И главное, для утаивания подобной информации нет совершенно никаких причин. Лично я не считаю, что визуализацию ламы таким, какой он был в реальной жизни, можно считать помехой для созерцания.

Я помню одно исключение из общего правила – комментарий всеведущего Чокьи Нангва о том, как рисовать древо прибежища. В этом комментарии содержится подробное наставление о том, как рисовать всех мастеров линии передачи другпа кагью – их внешность, одежду и даже выражения лиц. На мой взгляд, это и есть самый правильный подход.

Точно так же Минлинг Лочен включил в свои наставления о том, как рисовать цагли для посвящений цикла «Обобщённая сущность мудрости всех будд», включая описания внешности всех лам, в том числе Лонгчена Рабджама. Но современные авторы не признают их источники информации достоверными, что автоматически означает, что у нас нет возможности обращаться к оригинальным устным наставлениям и письменным работам, на которые опирался в своих наставлениях Минлинг Лочен. Однако он недвусмысленно описывает, что, например, у Сангдага Дробугпы лицо было красного цвета, что у него был второй подбородок и что именно так его голова и должна быть изображена. Само это утверждение, без сомнений, указывает на то, что Минлинг Лочен пользовался достоверными источниками информации. Таким образом, совершенно очевидно, что подобные детали никак нельзя считать незначительными. Ведь сложилась же каким-то образом существующая система, согласно которой некоторые ламы изображаются с бритыми головами, а другие, например, с бородами. Но как именно она сложилась, мы не имеем никакого представления. Нам стоит придерживаться этой системы и впредь, следуя общепринятой традиции, но будет также очень полезно, если мы сможем в будущем изображать мастеров так, как они выглядели в реальной жизни.