Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

– Так что же ты ничего мне не сказал? – возмутился он.

– Вы сами наказали не беспокоить вас из-за писем, – жалостливо пролепетал Друнгьиг Церинг. Однако негодование Ринпоче было слишком велико, чтобы слушать аргументы.

– Да чтоб тебя! Мышь мышью, а пытаешься вести себя как тигр! Поверить не могу, что ты скрыл от меня эти депеши!

Он встал и со всей силы отвесил Друнгьигу три звонкие оплеухи. Друнгьиг Церинг потом рассказывал, что, хоть первая оплеуха была довольно болезненная и привела его в полное замешательство, следующие две он почти не почувствовал, и, по правде говоря, его так и подмывало рассмеяться.

Затем Ринпоче сел, сложил руки вместе, и было заметно, что он успокоился.

– Друг мой, неужели я действительно сам распорядился не докладывать о письмах? Эх, не стоило мне этого делать. Нельзя такие письма игнорировать. Дай-ка мне лист бумаги, мне необходимо немедленно написать ответ.

В те времена Ринпоче обычно заворачивал все обычные письма в хадак и отправлял в таком виде. Конверты он берёг для действительно важных писем, таких как этот ответ на письма из Деге Цанга. Такие конверты он обычно скреплял своей личной официальной печатью.

В другой раз Ринпоче вызвал к себе Друнгьига Церинга и распорядился написать письмо в монастырь Палпунг.

– Составь письмо в точности, как я тебе объяснил, – сказал Ринпоче, – запечатай его и пошли в Палпунг завтра на рассвете.

– Ла со, – пообещал Друнгьиг Цеванг и тут же напрочь об этом забыл.

В середине ночи он проснулся и внезапно вспомнил про обещание написать письмо. Он как подорванный выпрыгнул из кровати и тут же к ужасу своему осознал, что у него нет лампы, а луны в эту ночь не было видно. Он нащупал в темноте бумагу, перо и чернила и, хотя в комнате царила кромешная темнота, провёл весь остаток ночи за написанием письма, которое продиктовал ему Ринпоче. Курьер пришёл за письмом очень рано, но к этому моменту в комнате было уже достаточно светло, и Друнгьиг Церинг смог прочитать, что он написал ночью. К его удовлетворению, кроме нескольких ошибок, которые были заметны лишь тем, кто действительно хорошо знал грамматику, письмо было написано достаточно складно.

Друнгьиг Церинг признавался позже, что случай с письмами был не единственный, когда он вывел из себя Ринпоче. В обязанности Друнгьига Церинга помимо всего прочего входило составление списка имён усопших, который использовался для ритуала освобождения, а также учёт денег, которые подносили их родственники. Ринпоче считал утерю поднесённых денег тяжкой провинностью, и когда Друнгьиг Церинг однажды эти деньги где-то потерял, он пришёл в настоящее бешенство.

Друнгьиг Церинг был личным помощником Ринпоче до самого момента его отъезда в Индию. Когда Ринпоче уехал, он отбыл в монастырь Шечен, чтобы помочь Шечену Рабджаму с переписыванием текстов, а потом отправился с ним в поездку по сбору подношений в Дзачукху. Затем Друнгьиг Церинг путешествовал какое-то время в одиночку и в какой-то момент снова приехал к Кхьенце Ринпоче в Сикким, причём именно в тот момент, когда Ринпоче собирался отправиться в паломничество по святым местам Индии. В результате они совершили это паломничество вместе. После того как ум Ринпоче растворился в просторе изначального пространства, Друнгьиг Церинг ещё долго оставался в Сиккиме, а затем перебрался в Калимпонг, где несколько лет работал у Дуджома Джигдрела Еше Дордже в качестве личного секретаря. Когда он помогал Чатралу Джигдрелу Еше Дордже переписывать учения из цикла терма Сера Кхандро, у Джигдрела Еше Дордже парализовало большой палец, что сделало невозможной его дальнейшую работу, поскольку он не мог держать перо. Он тогда признался, что с самого начала сомневался в правомерности своего участия в этом проекте и постоянно задавался вопросом, обладает ли он достаточной квалификацией для того, чтобы работать с такими глубокими учениями, не получив надлежащих посвящений, передач и наставлений. Однако сам Чатрал Сангье Дордже успокоил его, сказав, что из-за этого не следует волноваться.

Затем Друнгьиг Церинг работал у Палпунга Ситу до тех пор, пока тот не отправился в Румтек. Поскольку Друнгьиг Церинг сам никогда не отличался горячей преданностью к Кармапе и даже не испытывал к нему особой личной симпатии, он решил не ехать в Румтек и вместо этого отправился в Бир. Мы тогда жили в Раджпуре, и он заехал к нам ненадолго погостить. После непродолжительного пребывания в Раджпуре мы все вместе поехали в Бир. Друнгьиг закончил свою жизнь в больнице Дхарамсалы.