Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Через несколько недель монастырь Дзонгсар ожидал уже других гостей – Дзогчена Ринпоче и его спутников, среди которых были Лама Йишин Норбу и Кхенпо Гонри. Это был их первый визит в монастырь Дзонгсар. Сразу по прибытии Дзогчен Ринпоче направился в лабранг поприветствовать Чокьи Лодро. Пока они разговаривали, Друнгьиг заварил им чай и наложил в тарелки рис с шафраном. Как только Дзогчен Ринпоче удалился в дом Лхасара, где остановился на время своего визита, Друнгьиг встретился с Сопой, чагдзо монастыря Дзогчен. Друнгьиг Церинг был ответственным за то, чтобы гостям оказали достойный приём. Он собирался рассчитать количество еды так, чтобы её точно хватило на всех с запасом, и поэтому хотел узнать, сколько точно приехало народа. Было решено составить список всех гостей, и они с Сопой засели за работу.

Сопа диктовал имена, а Друнгьиг Церинг их аккуратно записывал, и вдруг во дворе появился очень странный человек. Волосы на его голове были спутаны, а одет он был лишь в чёрный кусок тряпки, обёрнутый вокруг бёдер. Он что-то лепетал, но смысл его слов было невозможно понять. Неожиданно во дворе раздались тревожные голоса – кто-то требовал принести санг и огня. Неужели кто-то заболел? Друнгьиг Церинг пошёл разузнать, что же такое случилось, и обнаружил в конюшне труп чёрной лошади из Серлинга, лежавший на полу. Ноги лошади уже затвердели из-за трупного окоченения. «Кто-то должен рассказать об этом Ринпоче», – подумал Друнгьиг Церинг и побежал к его дому.

– Вот проклятье! – воскликнул Ринпоче. – Я забыл послать ему письмо! Акха! Акха!

ГЬЯЛПО СЕЕТ РАСПРИ

После того как Ринпоче закончил давать в Деге передачу цикла «Драгоценность учений терма», он отправился проводить друбчен Ваджрасаттвы в монастырь Миндроллинг. В этом ему помогал Дилго Кхьенце, который восседал рядом, на троне пониже. Ринпоче был ваджра-мастером друбчена, но иногда Дилго Кхьенце его подменял.

В один из дней пришли новости, что в долине напротив Буйо, ниже Пхумы, разбили палаточный лагерь люди из кланов Пангкар Цанг и Джаго Цанг. Эта новость сильно разозлила Ринпоче. С этого момента он перестал со всеми общаться, ограничиваясь лишь совместными ежедневными практиками. Это было довольно странно, поскольку Ринпоче принадлежал к такому типу людей, которые, когда гневаются, не уходят в себя, а наоборот, становятся более разговорчивыми. Когда Ринпоче «прорывало», его речь могла быть весьма и весьма колоритной. Дилго Кхьенце не стал особо раздумывать, что да почему, и просто по примеру Ринпоче сохранял молчание.

Буквально на следующий день без всякого предупреждения эти незваные гости под предводительством Ламы Пангкара Гонпо (который был одет как простой мирянин) проникли на территорию монастыря и направились прямо к гомпе, где проходил друбчен. Однако около самого входа толпа остановилась, поскольку один из стоявших на входе геко [монахи, следящие за порядком] стегнул прорывавшегося ко входу Пангкара Гонпо хлыстом. За это взбешённый Пангкар ударил монаха ножом. К счастью, монах был одет в несколько слоёв добротной одежды, и клинок ножа лишь поцарапал ему кожу. Но монах оказался не промах. Он тут же бросил кнут на землю и начал громко кричать, что Пангкар Гонпо собирается зарезать Дзонгсара Кхьенце Чокьи Лодро. Через мгновение отовсюду прибежали монахи из Дзонгсара, гурьбой навалились на Пангкара Гонпо и начали его бить.

Из тех, кто был в гомпе, никто не слышал, что происходит во дворе. Но все видели, что Ринпоче сильно раздражён. В конце первой сессии те, кто сидел недалеко от него, слышали, как он пробурчал себе под нос: «Вечно он лезет на рожон, не может по-другому!».

Дилго Кхьенце сидел и раздумывал о том, что могло стать причиной гнева Ринпоче, как вдруг тот резко встал и сказал:

– Тулку, принеси мне вон ту ваджру!

Дилго Кхьенце только и оставалось, что выполнить требование учителя.

Обычно в перерыве Ринпоче направлялся в сторону кухни, потому что это был единственный путь к туалету, расположенному в лабранге. Однако в тот день он пошёл совсем в другую сторону – по направлению к Гьялкхангу. Дилго Кхьенце сопровождал его, но был заметно напуган, и поэтому Ринпоче велел ему ждать у подножия лестницы к храму. Затем сам Ринпоче в одиночку вошёл в храм и закрыл за собой дверь. Дилго Кхьенце рассказывал, что даже с того места, где он стоял, были слышны раздававшиеся из храма звуки – трак-трак-трак-трак. Это Ринпоче крушил что-то внутри храма.

– Интересно, что же он там такое делает? – гадал Дилго Кхьенце. – Наверное, разбил одну из масок.

В конце концов за дверями раздался громкий крик Ринпоче:

– Это чтобы тебе больше неповадно было творить безобразия! – и сразу после этого послышались три особенно громких удара.

Через пару мгновений дверь раскрылась, и на улицу вышел довольный Ринпоче. На его лице сияла улыбка, и он выглядел вполне расслабленным.

– Мне пришлось это сделать, – объяснил он, не вдаваясь в особые подробности. – Иначе его было не приструнить.

Вот так Чокьи Лодро наказал гьялпо Шугдена.