Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Дилго Кхьенце Ринпоче обладал множеством удивительных качеств, в том числе искусством составлять литературные тексты. Его работы принесли ему широкую известность; сам Кхьенце Чокьи Лодро отзывался о нём как об одном из величайших тибетских авторов своего поколения. Вне всякого сомнения, его близкие ученики уверены в том, что глубина и красота литературного стиля Ринпоче целиком и полностью объясняются его совершенной реализацией. Все они утверждают одно и то же: Ринпоче писал много, но у него никогда не было нужды прилагать для этого особые усилия. Слова возникали спонтанно, каскадом слетая с его языка или пера, лились, словно полноводная река. Поэтому группу переводчиков волновали два главных вопроса: «С какой стороны подступиться к этому тексту?» и «Возможно ли это в принципе – переложить тибетский текст в неподражаемом литературном стиле Дилго Ринпоче на английский язык?».

Стремясь облегчить задачу группе переводчиков, Дзонгсар Кхьенце попросил совета у двух своих близких друзей, которые являлись первопроходцами в искусстве переложения тибетских текстов на современные языки, – Джигме Кхьенце Ринпоче и Тулку Пема Вангьяла Ринпоче.

Джигме Кхьенце Ринпоче сразу заявил: «Основное внимание следует уделить тому, чтобы верно передать смысл. Вначале проследите, чтобы были переведены все тибетские слова, вне зависимости от того, насколько странными будут казаться их английские эквиваленты. Лишь после того, как вы будете уверены, что полностью донесли смысл каждого отдельного слова, можно приступить к работе над общим литературным стилем. В результате текст должен читаться так, как будто изначально был составлен на английском языке, – не оставляйте его в таком виде, который можно было бы назвать „ни то ни сё“. Старайтесь перевести как можно больше тибетских слов буквально, но если такой подход будет вредить общему смыслу и делать текст нечитаемым, откажитесь от него. Окончательный текст должен быть написан на хорошем английском языке».

Вдобавок к этому практическому совету по переводу Пема Вангьял Ринпоче порекомендовал нам перед началом работы зарождать вдохновение, обращаясь с молитвой к Дилго Кхьенце Ринпоче, представляя его нераздельным с Манджушри. «Помните, – сказал он, – все эти бесчисленные книги, пылящиеся на полках библиотек по всему миру, которые никто никогда не читает, были написаны учёными, которые не руководствовались в своей работе устремлением бодхичитты. И чтобы этот перевод был приятен для чтения и принёс читателям пользу, он должен нести в себе именно такое устремление. Обычный технический подход, опирающийся исключительно на интеллект, тут не сработает. Устремление – вот что вам нужно, потому что именно устремление раскрывает ваш внутренний мир. А потом вам надо собраться с мужеством и взяться за перевод – находить нужные слова, прилагая реальные усилия, основанные на искреннем отречении и мужестве, необходимом для того, чтобы передать заложенный в тексте смысл».

Пема Вангьял Ринпоче также рекомендовал нам фокусировать всё своё внимание на работе, не допуская отвлечений, когда мы занимаемся переводом или редактированием. По завершении работы он посоветовал нам посвящать все заслуги просветлению всех живых существ. «Если вы будете поступать подобным образом, – сказал он, – то ваша работа превратится в духовную практику, и тогда, сколько бы времени она ни заняла, она, несомненно, пойдёт на пользу живым существам».

Джигме Кхьенце Ринпоче объяснил нам правила цитирования тантр. Он считал, что слова должны переводиться как можно точнее и ближе по значению к оригиналу – «дословно – так, как они есть», поскольку нет никакой уверенности, насколько будет соответствовать смыслу «вольный» перевод. Он объяснил нам, что в тибетском языке тантрическая терминология приукрашивается поэтическим стилем, да так, что порой даже сами тибетцы не могут понять смысл написанного. Обученные грамоте тибетцы вполне могут прочесть этот намтар, а некоторые из них даже оценят изящество стиля, но лишь единицы способны понять заложенный в нём глубокий смысл. Именно поэтому в Тибете люди обычно полагаются на комментарии. Поэзия на любом языке всегда звучит немного загадочно, поэтому смысл строф на английском языке может показаться неочевидным, точно так же, как и в тибетском оригинале. Если читатели действительно заинтересуются значением приведённых цитат, то всегда могут попросить объяснений у своих учителей.