Джейкоб Генри Шифф

Решение об их высылке вызвано тем, что эти иммигранты получали некоторую помощь в Европе, чтобы оплатить проезд, хотя большая часть билетов, как было доказано, оплачена из их собственных сбережений и из взятых ссуд. От задержанных иммигрантов требовали доказать, что они не станут бременем для государства, а уполномоченный Соединенных Штатов по иммиграции добавил, что, по его убеждению, если бы бремя доказательства было возложено на противную сторону, значительное число тех, кому отказали во въезде, были бы приняты комиссией по расследованию. Однако в соответствии с параграфом 1 подзаконного акта, принятого 3 марта 1891 г., комиссия, очевидно, решила, что у нее нет другого выхода, кроме как потребовать такое доказательство у самих иммигрантов. Необходимо заметить, что возлагать бремя доказательства на здорового сильного мужчину, который прибыл в нашу страну с целью начать здесь новую жизнь, или, более того, на любого человека, требуя, чтобы он доказал, что не станет бременем для государства, значит требовать невозможного… Эти 73 человека сейчас допущены в страну благодаря ручательству, сделанному мною и другими, что они не станут обузой для нашей страны. Однако, поскольку вероятно, что и другие вновь прибывшие окажутся в таких же условиях, я считаю, что несправедливо требовать ручательства в каждом случае перед тем, как иммигранты будут допущены в страну; осмелюсь предложить, чтобы уполномоченный Соединенных Штатов по иммиграции и комиссия по расследованию внесли поправки в закон в справедливом и либеральном ключе».

Когда в первый срок правления президента Вильсона конгресс принял законопроект об ограничениях, Шифф обратился к Вильсону с просьбой наложить вето на законопроект, основываясь на его известном отношении к данному вопросу. А когда второй законопроект был принят конгрессом следующего созыва, Шифф надеялся, что Вильсон наложит вето и на него – что президент и сделал, – и писал сенатору от штата Нью-Йорк Уодсворту, прося его помочь поддержать вето.

В многочисленных письмах европейским друзьям он отмечал: существует опасность урезания иммиграции, если в странах, откуда прибывают потоки иммигрантов, не позаботятся о том, чтобы в США отправлялись лишь достойные люди. Он постоянно напоминал: в Соединенных Штатах растет беспокойство по поводу растущей иммиграции, причем основная масса иммигрантов оседает в Нью-Йорке. И все же он всегда помогал вновь прибывшим, соблюдая надлежащие меры предосторожности. Так, ему понравилось предложение учредить прямую пароходную линию между Либавой и Нью-Йорком. 7 июля 1904 г. он писал Н. Каценельсону: «Прямая линия… будет весьма выгодна эмигрантам из России, так как, мне кажется, никогда не было никакой реальной причины отправлять этих несчастных… в долгое, утомительное и неудобное путешествие через немецкие и английские порты. С другой стороны, не могу не посоветовать учредить строгий надзор перед посадкой эмигрантов на пароходы, чтобы избежать любого конфликта с американскими иммиграционными законами, которые не только очень строги, но еще и строго подкреплены законами, недвусмысленно запрещающими допуск в страну тех, кто не может обеспечивать свое существование (особенно физическим инвалидам), и, более того, всем, чей проезд был оплачен другими. Игнорировать такие предосторожности – значит вызвать депортацию многих прибывающих и рисковать расположением правительства Соединенных Штатов.

Прилагаю к письму в бандероли копию американских иммиграционных законов и актов, в которых я отметил несколько параграфов, чье строгое соблюдение совершенно необходимо. Возможно, имеет смысл создать специальную комиссию в Либаве, которая будет надзирать за эмиграцией из этого порта и заботиться о том, чтобы она проходила в строгом соответствии с законами Соединенных Штатов».

Барон Морис де Гирш, чьи предки давно уже получили дворянскую грамоту, в основном занимался строительством железных дорог. Начиная с 1881 г. он, обеспокоенный антисемитизмом в России, предпринимал попытки предотвратить гонения и улучшить условия жизни своих соплеменников. По сути, он стремился улучшить положение евреев в России, потому что не предвидел возможности переселения такого большого количества людей на другую почву. Но когда русское правительство объявило о том, что контролировать и распределять полученные средства оно хочет само, Гирш стал думать о том, чтобы найти для русских евреев убежище за пределами России и помочь им начать жизнь в новых странах, куда они вынуждены были бежать. В основном такими странами оказывались Соединенные Штаты Америки и Аргентина.

Оскар С. Штраус и Эндрю Д. Уайт предлагали вниманию барона план переселения евреев в Месопотамию, однако Гирш его отверг, не столько потому, что считал его нереальным, сколько из-за опыта своего общения с турецкими властями во время правления султана Абдул-Хамида. Он пришел к выводу, что с этим правительством невозможно нормально вести дела.

Более того, в то время Гирш уже был занят крупномасштабным проектом по переселению евреев в Аргентину.