Читаем Джейкоб Генри Шифф полностью

Наш общий друг, мистер Эрнест Кассель, переслал мне Ваше письмо от 16 сентября, которому я уделил пристальное внимание. Что касается целесообразности эмиграции наших единоверцев из России в Мексику, о чем Вы желаете узнать подробнее, я считаю, что некоторые части Мексики, а именно плоскогорья, предлагают поселенцам благоприятные возможности… при условии рачительного хозяйствования и усердной работы. Мормоны, чье сообщество очень хорошо организовано и которые многому научились за время долгого проживания в Юте, выбрали именно Мексику местом нового поселения после того, как стало невозможно и далее практиковать в Юте их своеобразные обычаи. Насколько я понял, мормонское сообщество много лет изучало обстановку, и то, что… они в конце концов остановили свой выбор на Мексике, само по себе служит веским доводом в пользу тех преимуществ, какие данная страна способна предложить поселенцам.

Если нас правильно информировали, мексиканское правительство готово предоставить крупные концессии русским эмигрантам, приезжающим в страну с добрыми намерениями. По моему мнению, первым делом необходимо послать в Мексику умного и надежного посредника, который имел бы дело напрямую с правительством, и на месте навести справки, в какую часть Мексики лучше отправить значительное число эмигрантов. Я не имею в виду полномасштабную экспедицию; один, в крайнем случае два человека куда легче способны получить необходимые сведения. Однако неясно, удастся ли найти здесь одного или двух таких подходящих людей. Люди способные и практичные нигде не пользуются таким спросом, и нигде их не бывает так трудно найти для особых целей, как в Соединенных Штатах, где человеку практичному нетрудно применить свои дарования. Но если Вы захотите поручить задачу мне, я попытаюсь найти одного или двух посредников… Им необходимо дать очень точные инструкции, особенно по вопросу переговоров с правительством, и очертить круг их непосредственных обязанностей, указав, что они уполномочены делать сами.

Всецело согласен с Вами в том, что любой план, каким бы он ни был, должен осуществляться в соответствии с деловыми принципами, и если нам не удалось довести дело до конца в Нью-Йорке, то главным образом потому, что приток в последние месяцы был настолько огромен, что невозможно систематически вести учет и заботиться о вновь прибывших. И без того достаточно трудно заниматься на деловых принципах с людьми, которые приезжают почти голые и беспомощные, но даже если удается должным образом устроить отдельных людей или небольшое их количество, это совершенно невозможно, когда речь идет о десяти тысячах беженцев в месяц. Мы оказались в очень тяжелом положении, что, очевидно, невозможно изменить. Божественное Провидение поставило нас на наш пост, и мы обязаны сделать все возможное и невозможное, пока существуют нынешние условия. Поскольку мы должны обеспечить всем мало-мальски необходимым огромное количество беженцев, которые приплывают в нашу страну, и поскольку даже небольшие потребности в целом выливаются в большие финансовые жертвы со стороны американских евреев, мы не можем собрать крупных сумм, которые только и способны обеспечить плодотворную колонизацию в нашей стране. Судя по данным прошлогоднего анализа, Соединенные Штаты остаются лучшим местом для колонизации, и, если бы мы располагали необходимым капиталом, здесь многое можно было бы сделать, особенно в штатах, расположенных к западу от Скалистых гор. Сейчас, как Вам известно, мы пытаемся организовать пробные колонии, через которых надеемся пробудить в наших русских единоверцах желание заниматься сельским хозяйством и, таким образом, поощрить тех, кто уже находится здесь, уехать из портов на Восточном побережье, уменьшив таким образом их ужасающую скученность.

Надеюсь, что у Вас будет возможность посовещаться с доктором Джулиусом Голдменом, почетным секретарем Вашего здешнего трастового фонда, который на прошлой неделе отплыл в Берлин на конференцию. Он всецело понимает ситуацию… и уже выказал поистине достойную восхищения преданность делу. Он сумеет объяснить Вам многое из того, о чем Вы захотите больше узнать и в чем Вы, несомненно, заинтересованы. Кроме того, у Вас наверняка будет возможность познакомиться с мистером Джессом Зелигманом во время его продолжительного пребывания в Европе. Он особенно способен объяснить положение, занятое нашим правительством по вопросу об эмиграции из России…

Искренне Ваш,

Джейкоб Г. Шифф».


9 ноября 1891 г. Шифф написал барону, что нашел двух людей, которые кажутся ему подходящими для роли посредников; что он готов лично нести расходы на наведение справок в Мексике, однако не желает брать на себя ответственность за исход дела или надзирать за направлением иммигрантов в Мексику. Однако на следующий год Шифф начал высказываться против мексиканских поселений на том основании, что там низкие заработки, зато высока конкуренция среди неквалифицированных рабочих.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное