Читаем Джейкоб Генри Шифф полностью

22 декабря 1909 г. он написал управляющему Трансконтинентальной пассажирской ассоциацией в Чикаго об особых тарифах. Письмо рисует точную картину сложившегося тогда положения: «Последние два с половиной года «Информационное бюро еврейских иммигрантов», благотворительное учреждение, расположенное в Галвестоне, направляет еврейских иммигрантов из крупных портовых городов Атлантического побережья на Запад и Юго-Запад… Ваша комиссия разрешила бюро ввести «иммигрантский», «особый» и «благотворительный» тарифы, однако последний из них действует лишь для штатов Техас и Луизиана… Люди, которые с помощью Бюро расселяются на вашей территории, распределяются по шестнадцати штатам и территориям к западу от реки Миссисипи, более чем в сто крупных и мелких городов. Они представляют собой лучшую часть заокеанского еврейского населения и обладают пионерским духом…

Каждый иммигрант оставляет на родине многочисленных родственников и друзей, которые, при естественном развитии событий, склонны последовать за ним. Такой поток желательных иммигрантов будет способствовать дальнейшему развитию западных территорий, особенно появлению там новых транспортных сетей. В свое время такой прирост населения на Западе, благодаря росту производства, существенно улучшит грузоперевозки всех железнодорожных компаний на Западе и Юго-Западе. По достижении конечной цели железные дороги страны могут стать важным фактором, так как способны предложить особые тарифы, которые станут важной уступкой потребностям иммигрантов. Ваш «благотворительный» тариф стал определенным признанием потребностей тех, кто стремится начать жизнь заново в Техасе и Луизиане.

Я – председатель «Информационного бюро еврейских иммигрантов», учреждения, которое заведует этой программой. Не приходится и говорить о том, что успех программы, которую мы начали, я принимаю близко к сердцу. Поэтому надеюсь, что Вы уделите данному вопросу самое серьезное и благожелательное внимание».

Когда Департамент торговли и труда начал склоняться к мнению, что помощь иммиграции следует законодательно запретить, Шифф пылко отстаивал свои позиции в письме к Б.С. Кейблу, тогдашнему помощнику секретаря Департамента:


«22 августа 1910 г.

Сэр!

Недавние действия, предпринятые Вами в связи с русско-еврейскими иммигрантами, прибывающими в Галвестон, вынуждают меня напомнить Вам о том, что… четыре или пять лет назад, когда я беседовал с ныне покойным уполномоченным по иммиграции Сарджентом, последний внес предложение, что разумно со стороны тех, кто принимает близко к сердцу благополучие еврейских иммигрантов, попытаться перенаправить постоянный мощный поток еврейских иммигрантов из России с Нью-Йорка и других портов Атлантического побережья в порты, расположенные южнее, особенно на берегах Мексиканского залива, чтобы предотвратить слишком большое скопление этих иммигрантов в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Балтиморе и соседних городах. Действуя в соответствии с этим разумным предложением тогдашнего уполномоченного Сарджента, я тщательно и осторожно изучил вопрос и учредил «Информационное бюро» в Галвестоне для тех еврейских иммигрантов, которые пожелали бы избрать Галвестон местом высадки в Соединенных Штатах. Галвестон был выбран потому, что туда уже ходил регулярный рейс из Бремена, но главным образом благодаря тому, что все пункты между рекой Миссисипи и Тихоокеанским побережьем, Мексиканским заливом и северной границей Соединенных Штатов легкодоступны по железной дороге, которая идет из Галвестона.

Галвестонское бюро должно было помогать прибывающим иммигрантам всей необходимой информацией и всячески способствовать их немедленной отправке на обширную территорию к западу от Миссисипи, где местные комитеты добровольцев подыскивали бы им подходящую работу. Мы ни в коем случае не стремились обеспечить рабочей силой определенные отрасли промышленности или заменить ими бастующих; мы не требовали никакого вознаграждения ни от работодателей, ни от работников. Более того, работа Бюро до некоторой степени дублирует работу «Бюро промышленного переселения», отделения которого существуют в Нью-Йорке и других крупных портах на Атлантическом побережье, за тем исключением, что последние пытаются избежать скученности, переселяя проживающих на Атлантическом побережье безработных натурализовавшихся иностранцев, в то время как Галвестонское бюро имеет дело с иммигрантами, которые только прибывают в страну. То, что наша работа легальна, доказано мнением судов, когда Южная Каролина ввозила ткачей из Фландрии, а также актом конгресса, в соответствии с которым Вы сейчас руководите работой Департамента иммиграции, решением которого создан, в частности, пункт приема иммигрантов на Эллис-Айленде. Правда, последний должен содержаться за государственный счет, в то время как расходы по содержанию Галвестонского бюро не ложатся бременем ни на государство, ни на налогоплательщиков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное