Читаем Джейкоб Генри Шифф полностью

Штраусс ответил: хотя он не поборник национализации, если ее можно избежать, он считает ее неизбежной по причине условий, создавшихся за десять предшествующих лет. Шифф возразил ему еще в одном письме из Уайт-Салфер-Спрингс 10 апреля 1919 г.: «Когда правительство только реквизировало железные дороги, я придерживался мнения, что такая политика принесет плоды, удовлетворительные как для народа, так и для держателей железнодорожных ценных бумаг, что железным дорогам больше не позволят вернуться в частные руки и к частному управлению. Однако все произошло наоборот, и потому сейчас кажется вполне определенным, что общественное мнение развернулось в противоположную сторону и больше не допустит никаких реквизиций и государственного управления. Поэтому я считаю, что обсуждение данного вопроса не имеет перспектив.

Даже без Ваших разъяснений мне очевидно… что Вы рассуждаете единственно с точки зрения держателя ценных бумаг. Это совершенно верно, и Вас можно только похвалить за то, что Вы не колеблетесь. К сожалению, ни широкая публика, ни конгресс не посмотрят на данный серьезный и важный вопрос с такой же точки зрения. Скорее всего – и в том заключается трагедия положения, – они допустят ущемление прав держателей ценных бумаг, вместо того чтобы допустить наименьшие жертвы со стороны грузоотправителей и работников. При таких огорчительных обстоятельствах, боюсь, почти ничего нельзя сделать, кроме того, чтобы вернуть железные дороги владельцам и добиваться, чтобы конгресс на следующей сессии принял наилучшие законы, способные по возможности уменьшить тяготы, с которыми наверняка столкнутся железные дороги.

Ни один план из тех, что были представлены до сих пор, как мне кажется, не имеет шансов быть принятым конгрессом. Государственную гарантию, скорее всего, невозможно будет получить, да она и не будет желательной, ибо, как Вы верно заметили, любая гарантия окажется не минимумом, а максимумом, в то время как предложение разделить чистый доход при определенных условиях с работниками практически неосуществимо. По моему личному мнению, сейчас можно только ждать, когда вопрос рассмотрит конгресс, и посмотреть, какие предложения будут внесены, а затем обсудить эти предложения в прессе в попытке убедить конгресс наконец поступить по справедливости в отношении всех заинтересованных сторон. Не могу сказать, что питаю чрезмерно большие надежды».

Штраусс продолжал излагать свою точку зрения и привел слова одного сенатора о том, что прецедент государственного контроля уже возникал, причем в самой нежелательной форме, когда Комиссия по торговле между штатами решала, какие доходы могут получить железные дороги. Дискуссия, касавшаяся многих вопросов, закончилась посланием Шиффа от 8 июля 1919 г., в котором он писал: «Что касается отношения государства к различным отраслям промышленности во время войны, речь идет об исключительно военной мере, которую невозможно сохранять, за исключением тех времен, когда государству даются диктаторские полномочия».

Глава 17

Еще в 1878 г. Шифф состоял казначеем в американском комитете, который собирал средства для помощи евреям Оттоманской империи во время русско-турецкой войны. Таким образом проявлялось его желание смягчить разрушительное воздействие войны и стремление оказать помощь, которое проявилось и в последующие годы его жизни. Во время Балканской войны 1912 г. он снова перечислял средства в помощь пострадавшим. Но ранние операции несравнимы по масштабу с объемом помощи, какую он оказывал пострадавшим в годы мировой войны. Самая первая просьба о помощи поступила 27 августа 1914 г. из Палестины, через Генри Моргентау, тогдашнего американского посла в Константинополе. В тот день Шифф получил телеграмму от государственного секретаря Брайана: «Департамент получил телеграмму от американского посла в Константинополе, в которой он просит сообщить Вам, что еврейские благотворительные организации и колонии в Палестине нуждаются в срочной помощи. Он также просит выяснить, можете ли Вы собрать и передать средства на военном корабле. Государственный департамент планирует послать туда военный корабль в ближайшем будущем».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное