Джейкоб Генри Шифф

13 декабря 1918 г. он писал Израэлу Зангвиллу, в предвидении того, как будут сформированы некоторые новые государства: «Сегодня во Францию прибывает президент Вильсон, и мы должны надеяться, что вскоре будет достигнуто соглашение всеми, кто принимал участие в войне и заинтересован в том, чтобы прочный мир установился без лишних дебатов. Надеюсь также, что на мирной конференции уделят самое серьезное внимание еврейскому вопросу и найдут решение, свидетельствующее о том, что все страны, в которых проживают наши единоверцы, особенно маленькие государства – в чье желание поступать по справедливости с национальными меньшинствами я верю слабо, – впоследствии поступят по справедливости с нашими единоверцами во всех отношениях. Моя праведница-мать говаривала: «Из горничных, когда они выходят замуж, получаются самые тиранические хозяйки», и это в большой степени относится к так называемым малым государствам. Более того, судя по многочисленным отзывам, положение в Польше и Галиции делается все хуже и хуже, и у наших союзников складывается впечатление, что там не делают серьезных попыток предотвратить погромы и положить конец вопиющему положению. Сейчас я особенно имею в виду антиеврейские бойкоты в Польше, которые проводятся уже ряд лет, принося крайние разрушения и экономический вред еврейскому населению Польши».

2 января 1919 г. Шифф писал Луису Маршаллу: «Я со смешанными чувствами узнал о Вашем решении поехать на Версальскую мирную конференцию в составе делегации Американского еврейского конгресса. Жертва, которую Вы приносите, очень, очень велика во многих отношениях, но дело, ради которого вы идете на жертву, несомненно, достойно ее, и я вполне уверен, что при Ваших больших способностях, Вашей энергии и Вашем большом еврейском сердце никто другой не сумеет так действенно и энергично представить интересы не только американских евреев, но и евреев всего мира».

21 мая Шифф участвовал в большом митинге протеста в Мэдисон-Сквер-Гарден против ужасных зверств, которые, по сообщениям, применялись к евреям Восточной Европы; он послал президенту Вильсону в Париж телеграмму почти в две тысячи слов, где описывал возмущение, поднявшееся в Соединенных Штатах после сообщений о том, что творится в Польше и на Украине. Он радовался, узнав, что в договор с Польшей, а затем с Румынией и другими странами включили пункт о защите прав национальных меньшинств, и выражал самое щедрое признание тем, кто способствовал их принятию.

В то же время Шифф пришел к выводу, что одним из результатов войны станет разрушение прежних еврейских центров, особенно религиозных и культурных центров в Восточной Европе, и что следует вместо них создать другое хранилище или центр еврейской религии и образования. В речи, произнесенной в апреле 1917 г. на митинге Лиги еврейской молодежи, он, по сообщениям, сказал[54]

: «Обдумывая события последних недель, я пришел к выводу, который многих может удивить, – что у еврейского народа должна наконец появиться своя родина. Я не имею в виду, что следует создать еврейское государство, построенное на всевозможных «измах», из которых самым первым был бы эгоизм, а среди прочих – атеизм и агностицизм. Но я верю в еврейский народ и в миссию евреев и верю, что где-то должно быть огромное хранилище еврейской учености, в котором еврейская культура будет развиваться и двигаться вперед, не стесненная материализмом мира, и, возможно, распространит свои прекрасные идеалы на весь мир. Естественно, такой страной должна стать Палестина. Если так получится – а нынешняя война, возможно, приблизила воплощение этого идеала в жизнь, – все создастся не за день и не за год, а тем временем наш долг – поддерживать яркое пламя иудаизма».

В письме Зангвиллу он подробнее разъяснял свою позицию: «Возможно, в свете последних неожиданных событий настало время, когда мы должны всерьез задуматься о создании «еврейского очага» в Палестине. Я имею в виду, подчеркиваю, не еврейское государство, которое, по моему мнению, является утопией, нежелательной и нецелесообразной, но скорее собирание там лучших элементов нашего народа, чтобы предоставить им возможность развивать все, что внешний мир так стремится получить у евреев. Два дня назад у меня была возможность кратко выступить на данную тему на собрании Американской лиги еврейской молодежи, и с тех пор меня заваливают телеграммами и письмами, приветствуя мой переход в сионизм, в чем мои корреспонденты совершенно заблуждаются, ибо мне нравится Сион без всяких «измов».

Примерно в то же время Шифф познакомился с Элишей М. Фридманом, которому писал 15 мая: «Я бы охотно принял сионизм, если бы не то, что сионизм и еврейский национализм стали синонимами».

И 5 июля: «Хотя я никоим образом не желаю считаться антисионистом, я очень сомневаюсь, что смогу заставить себя реально прийти к сионизму».

В сентябре у него состоялся разговор с Фридманом, содержание которого позже было передано Луи Брэндайсу и Юджину Мейеру-младшему. Когда Шиффу сообщили об этом, он написал:

«25 сентября 1917 г.