Джентльменами не рождаются, или Секреты воспитания мальчиков

В-третьих, физическое наказание – это признание поражения: значит, у вас не нашлось аргументов, не хватило влияния, не вышло грамотно построить отношения таким образом, чтобы ребенок вас слушал и слышал без крайних мер. Кроме того, ребенок делает еще один вывод: своими действиями он может довести вас до того, что вы не сможете владеть собой, а значит, он психологически сильнее вас и может вами управлять. Фактически так и есть – и больше всего вы злитесь именно по этой причине.

В-четвертых, это малоэффективно: когда ребенок понимает, почему он не прав и внутренне согласен с вами, признает свою вину (а так бывает, если вы не ленитесь объяснять свои запреты и нормы, делитесь своими мыслями об устройстве мира и о том, что такое хорошо и что такое плохо, а не только раздаете подзатыльники и руководящие указания), то легче следует правилам, чем будучи вынужден покоряться и быть хорошим в буквальном смысле из-под палки. В этом случае наказание не дает настоящего урока, и в следующий раз дети снова поступят так же, если будут думать, что вы не увидите, не узнаете – словом, если будут полагать, что поступок останется безнаказанным.

В-пятых, страдает ваш авторитет, ведь любая конструкция, построенная на страхе и под давлением, шатка и непрочна. Авторитет силы всегда слабее авторитета знаний и опыта, а именно знания и опыт позволяют понять, что пинок далеко не всегда рождает крылья.

В-шестых, получить шлепок, а тем более удар по губам, по затылку или по щеке, – это унижение. Особенно страшно, если подобное происходит публично, при свидетелях, а ведь родители обычно не церемонятся: могут и при друзьях огреть, и при одноклассниках. Многие дети переносят это настолько болезненно, что несправедливость способа наказания затмевает им ощущение собственной вины – следовательно, снижает КПД ваших действий практически до нуля.

В-седьмых, когда такие наказания повторяются часто, ребенок ощущает себя нелюбимым, плохим, не оправдавшим надежд, недостойным, и эмоциональная сторона ваших отношений стремительно ухудшается. Помните один из главных принципов справедливых наказаний – осуждать проступок, а не самого ребенка? С физическими наказаниями это не получается, ребенок неизбежно принимает все «на личный счет». А главное, исчезает доверие: ребенок старается без нужды не рассказывать ничего о себе и своих делах – а вдруг вам это не понравится и он получит очередную «воспитательную порцию»?

В-восьмых, мальчик, воспитанный в парадигме физического насилия, в перспективе имеет всего два варианта развития: перенять сценарий буквально и научиться ломать и причинять боль всем, кто слабее, либо научиться прогибаться подо всех, кто окажется сильнее его. И первый, и второй варианты одинаково разрушительны. Поэтому давайте серьезно задумаемся над тем, что для нас важнее: послушание и страх или умение любить и уважать, подчинение или понимание. Ведь каждый находит то, что ищет…

Семья-тюрьма: дисциплина и гипертребовательность

Часто родители задают вопрос: можно ли наказывать детей и как? Но с наказаниями вот какая есть проблема. Во взрослой жизни-то наказаний практически нет, если не считать сферу уголовного и административного права и общение с ГИБДД.

Большой мир строится не на принципе наказаний и наград, а на принципе естественных последствий. Что посеешь, то и пожнешь, и задача взрослого человека – просчитывать последствия и принимать решения.

Людмила Петрановская

Существует категория людей, которые слишком «давят», требуя безоговорочного послушания, не особенно утруждая себя объяснениями, на одном лишь основании, которое они считают достаточным: «Я сказал!»

Именно они требуют железной дисциплины, жестко наказывая за любое уклонение от предписанного курса, и не утруждают себя тем, чтобы учитывать еще чье-либо мнение (других членов семьи, самого ребенка), кроме собственного. Ребенок для них – не человек с собственными желаниями и мыслями, а главным образом объект воспитания, поэтому такие мамы и папы сосредоточиваются на целях (по критерию достижения которых судят об успешности – своей и ребенка), а сам процесс достижения чего-либо для них, как правило, вторичен, поэтому вопросы о том, насколько ребенку «в воспитательном процессе» удобно, комфортно, не слишком их заботят.