Ефим Славский. Атомный главком

Планы и надежды, которые связывали с мирными ядерными взрывами, были самыми фантастическими. Кроме применений, лежащих на поверхности: добыча руды, строительство каналов, плотин, водохранилищ, атомщики мечтали об управлении движением астероидов с превращением их в спутники планет направленными взрывами в космосе, создании «взрыволёта» – космического корабля, разгоняющегося энергией взрывов. Об использовании термоядерной энергии для сверхдальней космической связи, с помощью которой можно донести сигналы человечества до внеземных цивилизаций. Ну а на Земле собирались создавать искусственные геотермальные источники, выпрямлять русла рек, управлять погодой…

«Всё может атом!» – этот слоган обретал все большую популярность, становясь новым технотронным мифом: с одной стороны, пугающим в образе ядерной войны, с другой – вселяющим самые радужные надежды.

Характерен в этом смысле эпизод из воспоминаний А.Д. Сахарова: «Во время одной из последних наших встреч, когда я еще не был «отщепенцем», Славский сказал: —Андрей Дмитриевич, вас беспокоит военное применение ядерного оружия. Посвятите свою изобретательность мирным применениям ядерных взрывов. Какое это огромное, благородное поле деятельности на благо людям. Один Удокан чего стоит! А прокладка каналов, строительство гигантских плотин, которые изменят лицо Земли?» [113. С. 179].

К слову, сам будущий академик-диссидент в то время был еще полон энтузиазма в этом направлении, и Славский не зря обращался именно к нему.

Кроме «хозяйственной романтики», как водится, присутствовало и соревнование двух систем. В США в 1957 году стартовал проект «Плаушер», который у нас именовали «Операция Лемех» (plowshare – «лемех» – главная «копательная» часть плуга. – А.С). Она была не секретной и предназначалась для добычи полезных ископаемых, прокладки каналов, разрушения больших ледниковых масс, создания резервуаров в земле для хранения нефти. В ходе реализации этого проекта американцы провели 27 мирных ядерных взрывов. В частности, создав в 1961‐м на полигоне в пустыне Невада огромный искусственный кратер Седан. Облака с осколками деления тогда понесло ветром через несколько штатов, в результате чего радиоактивное заражение получили порядка 13 млн человек. Подобным же «радиационным» скандалом закончился через год и аналогичный взрыв, названный «Storax Sedan».

Но эти обстоятельства, ставшие известными в СССР, не испугали ни ученых-атомщиков, ни власти. Правда, аналогичная американской программа стартовала у нас лишь в 1965‐м. Но зато как гораздо более масштабная и продуманная. К тому времени в Кремлёве (Сарове) и НИИ-1011 – будущем ВНИИ технической физики имени академика Е. Забабахина (Снежинск), были разработаны гораздо более «чистые», чем в США – ядерные заряды, в которых сгорало около 94 % (против 70 % у американцев) осколков ядерного деления. Соответственно, радионуклидов в атмосферу выбрасывалось гораздо меньше. Разумеется, более совершенные технологии не равнялись «безопасным», что по отношению к любым проектам, связанным с использованием энергии атомных ядер вообще оксюморон.

В 1959‐м Славский инициировал в средмашевском институте ПромНИИпроект практические исследования применения ядерных взрывов для решения разных народно-хозяйственных задач. Энергией министра возникла мощная научная кооперация с Институтом физики Земли АН СССР, Институтом прикладной геофизики Главупра Гидрометеорологической службы, ВНИИ приборостроения и ВНИИ экспериментальной физики.

Изучались возможности созидательного применения всех физических факторов, сопровождающих подземные ядерные взрывы. Например, электромагнитный импульс способен в мелкопористых породах увеличить подвижность пластовых флюидов, облегчив тем самым отбор нефти из скважин. Механическая сила ударной волны может дробить, разрыхлять и сдвигать подземные пласты, в результате чего в земле образуются внутренняя полость или воронка. Выяснилось, что полезную роль может сыграть даже тепловой эффект: он создает внутри Земли локальную «печку», тепло от которой можно передать наружу. А подземный взрывной выброс нейтронов способен образовать вокруг себя различные ценные элементы и соединения. При этом сейсмическую волну взрыва возможно использовать для разведки геологических структур.

Самого Ефима Павловича буквально заворожила последняя перспектива: по характеру отражения подземной ударной волны, проходящей на тысячи километров через толщи земли, составить «портрет» земных глубин. Чтобы искать полезные ископаемые не наобум Лазаря, а по «атомной наводке».

Тем временем 11 октября 1961 года на Семипалатинском полигоне состоялись исторические «ядерные испытания № 117» – впервые был отработан подземный атомный взрыв. В штольню В-1 длиной 380 метров в низкогорном массиве Дегелен на глубину 125 метров заложили ядерный заряд в 1 килотонну. Саму штольню «закупорили», а вокруг нее в скальном массиве соорудили три «участка забивки», призванные не допустить выхода продуктов распада на поверхность.